Оглавление

Какие бы эпохи и сюжеты отлично смотрелись в Assassin’s Creed: Infinity?

Гибель Рима, битвы таранных броненосцев и приключения персидских казаков

В начале июля Ubisoft объявила, что в 2024 году выпустит Assassin’s Creed: Infinity – игру-сервис, которая в отличие от предыдущих «Ассасинов» не будет привязана к какой-то одной исторической эпохе. По замыслу, в ней будет много кампаний, посвященным разным периодам в истории, и игроки смогут выбирать, куда именно отправиться.

Сами кампании, скорее всего, будут небольшими по сравнению с традиционными номерными выпусками, но в этом есть и плюс — разработчики смогут выбирать место и время действия более свободно. Благо, в человеческой истории происходило столько всего интересного и разнообразного – не на один десяток сезонов хватит.

Крушения империй





Как учит нас история, великие цивилизации не вечны. Но гибнут они не сразу же в тот момент, когда сталкиваются с мором, засухой или нападением сильного завоевателя. Потом еще будет гражданская война «всех против всех», с чаще всего опустошительными результатами. С точки зрения переживающего крушение империи обывателя речь идет не об ужасном конце, но об ужасе без конца.

В «Ассасинах» мы уже видели Рим эпохи Цезаря, Рим Возрождения. Видели даже «римский постапокалипсис», в котором развернулись события Assassin’s Creed Valhalla. Почему бы теперь не показать, в конце концов, Рим обшарпанный, раздираемый гуннами, варварскими «союзниками» и насквозь пронившей верхушкой? Почему бы его не поджечь, не попугать игрока грозной поступью безжалостных завоевателей, не выбрать героя из числа тех, чей мир гибнет на их глазах прямо сейчас?



Этот сюжет можно разыгрывать в самых разных исторических декорациях. Не хотите Рим – пусть будет уничтоженный этим самым Римом Карфаген. Или Рим второй – Константинополь, едва не потерянный для византийцев навсегда в 1204 году и окончательно добитый османами в 1453-м? Люди европейской культуры воспитаны на апокалиптике и нежно ее любят – если не верите, вспомните кульминацию Библии и посмотрите на продажи серии Fallout. Так почему бы не дать им качественную апокалиптику в рамках одного из сезонов грядущей Assassin’s Creed?

Скрестить античность и стимпанк



Битва брони и снаряда вечна. Начавшись в древнейшие эпохи с появлением в арсенале человека каменных топоров и толстых шкур добытых животных, она продолжается и в наше время, воплощаясь в соревновании кумулятивных снарядов и гетерогенных броневых плит. И будет продолжаться, пока будут идти войны – то есть, пока в принципе существует человечество.

Обычно снаряд и броня плюс-минус паритетны, и на каждую хитрую бронеплиту находится своя «открывашка» правильного калибра. Но иногда одна из сторон этого противостояния вырывается вперед, что на время ломает всю актуальную военную тактику, вынуждая искать что-то новое.



Такой слом произошел в морских сражениях в 1860 годы – Гражданская война в США ярко продемонстрировала безоговорочное преимущество броненосных кораблей с паровой машиной перед старым деревянным и парусным флотом.

Знаменитый бой, разгоревшийся в марте 1862 года между северным «Монитором» и броненосцем южан «Вирджиния», вскрыл не менее важный факт – оказывается, и друг против друга новые корабли мало что могут сделать. Можно лупить друг по другу изо всех орудий – ядра и бомбы будут только отскакивать от брони или разрываться, не причиняя вреда жизненно важным системам корабля противника. Можно, конечно, повредить что-то второстепенное или замотать экипаж контузиями, но не настолько, чтобы противник немедленно пошел на дно. Броненосцы за войну, конечно, топили, но явно избыточными по меркам старых флотов усилиями.

Результатом стало возрождение античной традиции морского тарана. Благо, паровая машина в этом смысле была чем-то аналогична веслам, которые позволяли и маневрировать, и наносить болезненные удары. Тараны стали применять еще в Гражданскую войну США, и после ее завершения они на несколько десятилетий стали считаться чуть ли не более важным оружием, чем пушки. По крайней мере, когда речь шла о встрече с таким же броненосцем.

Под эти задачи проектировались суда с другим обликом – их было особенно хорошо видно при обслуживании в сухом доке. Тогда скрывавшиеся водой острые изгибы морского тарана становились видны. Он прятался под водой по простой причине – чтобы утопить противника, надо было пробить его ниже ватерлинии.



1860-е и 1870-е стали пиком «таранного ренессанса». Эта тактика особенно хорошо проявила себя в годы австро-итальянского конфликта, но затем начала потихоньку сходить на нет. Причиной стало развитие артиллерийских систем – нарезной ствол и бронебойный взрыватель вновь сделали возможным уверенное пробитие брони. Важность этого показателя не требует объяснение любому, кто играл, например, в World of Warships или War Thunder.

Что же до гипотетического появления таранных броненосцев в Assassin’s Creed: Infinite, то оно сочетает в себе два плюса. Во-первых, можно ввести совершенно новую морскую эпоху со стимпанковской эстетикой – заклепки, паровые котлы, орудия. Словом, все, что мы любим. Второй плюс – это не потребует больших усилий. Геймплей таранных кораблей Ubisoft уже отработали в «Одиссее». Все, что осталось, это перенести проверенную формулу на новую эстетическую почву. Скрестить Syndicate, Black Flag и Odyssey – получиться может очень даже неплохо.

Персидский казак или царь всех царей?



Когда-то звание шахиншаха – «царя всех царей» – стоило очень дорого. Глава империи, определявшей судьбы Средиземноморья, был очень влиятельным человеком. Но золотые дни Персии остались далеко позади, тысячелетия назад. А в XIX веке дела этой древней восточной страны были еще хуже, чем сегодня.
Персия отстала от всех соседей. Если Османскую империю ближе к концу века называли «больным человеком Европы», то Тегеран не удостаивался и такого звания. Персам отчаянно не хватало модернизации – не только в техническом (винтовки и пушки надо не закупать, а делать свои), но и в социальном культурном смысле. Беднеющая феодальная страна не могла соревноваться на равных с другими государствами региона.



Именно поэтому Персия, не раз крепко битая Россией, к концу XIX века и попала в крепкую от нее зависимость. Вдобавок в страну активно запускали щупальца британцы, немцы, да и вообще все, кому было не лень.
Феодальный характер Персии этому только помогал – те или иные иностранцы просто поддерживали какую-нибудь грызущуюся за власть клику и раздирали страну на части. У русских в этом перетягивании было некоторое преимущество – они поддерживали самого шаха. Но «царь царей» имел безраздельную власть лишь номинально. На деле он не мог доверять практически никому. Ему нужна была личная и при этом грозная военная сила. Предоставить такую мог только русский царь.

Так и родилось весьма странно звучащее на слух, но очень эффективное формирование – персидские казаки. Формирование, руководимое по большей части русскими офицерами, имело огромное в глазах шаха преимущество. Русские были чужими в Персии, а, значит, не успели обрасти связями с теми или иными кликами. Да, они подчинялись иностранному императору, но это было плюсом, так как этот император поддерживал шаха! А прививаемый поступающим на службу в казачество персам корпоративный дух позволял оторвать их ото всех кланов и связей и добиться политической лояльности.

Она, к слову, была вовсе не лишней – кланы в слабеющей день ото дня Персии требовали себе все новых привилегий и все большей независимости. И при отказе немедленно восставали. Чтобы подавлять эти бунты, приходилось посылать единственных надежных и скорых на подъем людей – персидских казаков. В свою очередь, это означало, что служба в казачестве – при храбрости и тактическом уме – позволяла сделать карьеру очень быстро. Решительность и результаты ценились куда больше, чем выслуга лет.

Случались в Персии не только бунты племен и подковерная возня. Во время Гражданской войны в России туда, например, вторгались большевики. Сперва лишь за тем, чтобы вернуть имущество Каспийской флотилии, уведенное отступающими белыми в персидский (но контролируемый англичанами) порт Энзели. Красные выбили англичан и забрали корабли флотилии обратно, но, подумав, решили там остаться, и даже объявить Персидскую советскую республику. Нахрапистость вышла революционерам боком – они толком не разобрались в обычаях страны и не смогли завоевать лояльность население. Наступление на город Казвин, которое должно было перерасти в поход на Тегеран, провалилось, и советская республика вскоре сдулась.




На персидское казачество российская смута повлияла самым роковым образом. Брожение, начавшееся в России, перекинулось и на Персидскую казачью дивизию. На все это наложилась еще более, чем обычно усложнившаяся политическая обстановка в Персии. Казачество развалилось. Но один из храбрых и инициативных командиров (из местных) по имени Реза-хан сохранил старые казачьи связи. Спустя несколько лет после окончания Гражданской войны в России он совершит военный переворот и станет основателем новой династии шахов – Пехлеви.

Как видно, события в Персии на рубеже XIX и XX веков развивались стремительно, скучать никому не приходилось. Реза, будущий шах Пехлеви, сможет стать отличным персонажем – можно показать его молодого и горячего, даже в чем-то наивного, как это любят сценаристы «Ассасинов». А потом провести героя через племенные бунты и гражданские войны – все это заставит его выбрать путь тамплиеров и в итоге, оказавшись у власти, превратить Персию в более современный Иран. Вдобавок Персия столетней давности – не самый популярный исторический период, так что вокруг становления главного героя шахом можно будет даже построить одну из интриг кампании.

Assassin’s Creed популярна в немалой степени за счет эффекта виртуального туризма. Причем путешествия можно осуществлять не только в пространстве, но и во времени. Разработчики отлично умеют создавать красивые миры и эпохи – и тут концепция игры-сервиса может неплохо сработать. Благо исторических вариантов, куда отправить игроков – даже не вагон и маленькая тележка, а целые забитые сокровищами прошлого эшелоны. Остается надеяться, что выделенное до 2024 года разработчикам время пройдет не зря, и все будет сделано правильно.

Обсудить