Оглавление

Какой могла бы быть Россия во времена Cyberpunk 2077?

Безусловный доход и всеобщее равенство

Буквально вчера мы подробно рассказали о Союзе Суверенных Советских Республик, в который превратилась наша страна в мире Cyberpunk. Но отметим, что сеттинг этот писался достаточно давно и во многом устарел – как, впрочем, и сам жанр киберпанка. Поэтому мы попросили историка Евгения Норина представить, какой действительно может стать Россия к концу века исходя из последних трендов.

На дворе 2080 год, и мы живем в лучшем из миров. С точки зрения людей более ранних эпох, мы находимся практически в раю, но по мнению некоторых писателей ХХ века нынешняя Россия напоминает антиутопию. Тут уж — смотря на чей вкус.

Коптер, птица без гнезда



О роботехнической революции говорили много. В XXI веке она сбылась и стала частью реальности. Изменения копились в разных областях, и к середине века дали эффект лавины. К последней четверти столетия мир, который мы знали, изменился навсегда. Жители начала XIX века с трудом опознали бы планету конвейера Форда, индустриального производства и индустриальных войн. То же самое произошло в середине XXI столетия.

Искусственный интеллект и промышленные технологии вроде 3D-печати долго казались какими-то игрушками будущего – да, это интересно, но может быть когда-нибудь… Теперь люди увидели революцию — и она не всем понравилась.

Наложение друг на друга искусственного интеллекта, радикально выросшей вычислительной мощности компьютеров, сверхбыстрого интернета и промышленных технологий изменило всё. В первую очередь, появилось такое материальное изобилие, которого никто и вообразить не мог. Обычные вещи материального мира стали сверхдешевыми. Допустим, купить космический транспортник класса «Сунь Укун» обычный человек по-прежнему не может, но любая стандартная мелочь, от штанов до мобильника – это часть нашего цифрового коммунизма. Промышленные и логистические программы самообучаются и дописывают сами себя. Производительность труда просто зашкаливает — при том, что людей в нем нужен минимум.

Дом не то что умный, он где-то гениальный, сам себя проветривает, сам подстраивается под вкусы пользователя когда готовит, сам защищает себя от поломок – и непрерывно обменивается сведениями о себе с управляющей компанией, мэрией, коммунальными службами. В Древней Греции существовал наивный проект утопии, где каждый поденщик будет иметь не менее трех рабов. Тогда просто забывали добавлять «электронных». Когда революция только началась, никто не мог вообразить, что такое изобилие кому-то причинит боль. Но это произошло.



Автоматизированные системы выгнали на улицу огромное количество людей, ранее занятых в обслуживании, охране, сидевших на кассах, оформлявших документы, управлявших грузовиками. Колонна в два десятка фур с единственным живым экспедитором и механиком, идущая сквозь сеть автоматических станций заправки, техобслуживания, гостиничных капсул – чарующий мир, но не для тех дальнобойщиков, которые теперь ушли туда же, куда ямщики прошлых эпох. Кстати, российские арбитражные суды одними из первых в мире перешли к рассмотрению крупного массива процессов в полностью автоматическом режиме. Поскольку фабула основной массы дел достаточно незатейлива, роботы, работающие по известному заранее алгоритму, заняли основную массу судейских кресел в судах первой инстанции. К биологическим судьям теперь обращаются только для обжалования решений автоматики. Очень удобно — только не для толп юристов, которые оказались в одной лодке с кассирами супермаркетов – тоже благополучно автоматизированными. Промышленные рабочие ждали в этой лодке уже давно.

Так что массы людей теперь вынуждены искать, чем занять себя в мире победивших роботов. Конечно, высвобождение рабочих рук привело к взрывному росту всяческой активности, ранее относившейся исключительно к области хобби. Скажем, традиционные деревянные промыслы в Химках даже приобрели мировую известность. Но все же это экзотика — все не могут заниматься такими вещами. Система всеобщего безусловного дохода решает проблему только частично. Российская «квадратно-гнездовая» схема, с одной стороны, покрывает практически все население, с другой — по сравнению с базовым доходом в наиболее благополучных западных странах она вызывает смех и слезы. Умереть с голоду благодаря ей просто нереально, но и шиковать тоже.



В этой связи многие ожидали социального взрыва, но его не случилось. Какой бы кривой ни была отечественная система социальной помощи, базовые потребности она покрывает у абсолютного большинства людей. Легальное рабочее место как таковое сейчас – это уже признак карьериста или человека, который не просто «желает странного», а достаточно целеустремлен и дисциплинирован, чтобы реально работать 20 часов в неделю. Ну, а люди, реально готовые заниматься вещами, где требуется рисковать жизнью и здоровьем – это в каком-то смысле аутсайдеры. Иногда – в положительном смысле, как, скажем, спасатели. Но, например, к полицейским относятся с подозрением или открытой антипатией – это люди, причиняющие физический вред другим людям, и мягко говоря, не все уверены, что полисмен способен остановиться, когда он уже не носит мундир. Правда, избыточно применить силу полицейскому крайне трудно – не позволит автоматика, которой напичканы оружие и экипировка.

Да и совсем обходиться без копов мы пока не научились. К примеру, пару лет назад возле станции метро «Яхрома» устроили теракт «цифровые луддиты» — радикалы, борющиеся за возврат в индустриальную эпоху или куда-то еще раньше. Большинство из них – безобидные чудики, которые строят себе дома в деревнях без канализации и пытаются обходиться только механическими орудиями труда. Но вот тут они попытались взорвать яхромский диспетчерский центр курьерских беспилотников – и использовали бомбу, все компоненты которой были напечатаны на 3D-принтере. Вообще, подобные программы для принтеров запрещены к покупке для людей с низким социальным капиталом. А у цифровых луддитов всегда низкий социальный капитал. Но они смогли набрать отдельных деталей из разрешенных наборов и довольно дикарски, руками, скомплектовать нечто опасное для людей. В даркнете, как утверждается, можно купить вообще готовую программу для печати пистолета или автомата, но 90%, что это будет провокация полиции. За что, в том числе, их и не любят. Им действительно есть, чем заниматься. Все-таки фрустрированных вынужденным бездельем много, и иногда люди идут в криминал просто чтобы испытать какую-то полноту жизни. К тому же, социальный капитал создает некоторым райские условия, а других выпихивает вниз, в гетто, туда, где только социальная пенсия с бесплатным супом и джинсами, да пресловутая жилая капсула со всеми удобствами и стерильная как тюремная камера.

В общем, Москва – город все-таки не совсем безопасный, особенно в районах типа Коломны или Клина. Кстати, о Москве.

Мегаполис и дикая природа



Основная масса народу живет в городах, к этому привыкли уже в ХХ веке. Но к нашему времени укрупняется всё. А что не укрупняется, то спасибо скоростному транспорту, становится все доступнее. Присказка «Москва – не Россия» вообще потеряла смысл. В каком-то смысле отнести себя к жителям столицы может примерно 60 миллионов человек из почти 140 в стране. Общегородская сеть метро и электричек добирается до Рязани, а корпораты, ездящие на работу в столицу из Петербурга, Нижнего Новгорода и даже Минска не вызывают особой зависти (ехать все же долго), но уже давно не смотрятся экзотикой. Да и реальные границы городов не совсем соответствуют административным – все уже свыклись с тем, что от Смоленска до Казани и от Выборга до Тулы можно доехать, по сути, не покидая городскую среду. Сама эта среда впечатляет почти всех, кто оказывается в ней.



Правда, Москву чаще сравнивают с Сеулом и Токио, чем с Осло или Варшавой. Там остается много патриархальных вещей, вплоть до бумажной почты. У нас как обычно долго не вводят что-то полезное, зато потом внедряют со всей страстью, так что город очень высокотехнологичный, зато за пределами основных агломераций зачастую ты можешь на десятки километров встретить только роботизированные транспортные колонны, пресловутые мотели с жилыми капсулами и автоматами с едой или сельскохозяйственные дроны. Еще дикий пейзаж разбавляют циклопические мусорные полигоны, но туда вы сворачивать не захотите. Хотя есть люди, которые прямо там и живут – часто проще купить новый предмет, чем чинить старый, и на полигонах можно найти практически все что угодно, вплоть до хирургического наноробота.

Многие сельские районы вымерли естественным образом, другие обезлюдели из-за отъезда жителей в города, и живет там теперь совсем мало людей. Однако именно сельское хозяйство стало самой «роботоемкой» отраслью. Сложился своеобразный синергитический эффект — малоизвестная компания «Ижевск Дайнемикс» смогла стремительно вырасти за счет заказов на сельскохозяйственных роботов, а массовая роботизация в свою очередь спасла аграрный сектор, которому какое-то время грозил коллапс от обезлюживания. Отношение людей к этому процессу разное. Многие ностальгируют по утраченной деревне (действительно, показатель урбанизации в России довольно высокий по европейским меркам), но отечественный сельхоз со своими фрактальными огурцами на удивление неплохо чувствует себя в новом мире. Тем более, что пресловутый «третий мир» расслоился еще сильнее, чем раньше. Страны Сахеля в Африке или государства Среднего Востока не просто страдают от перенаселения – в Конго или Пакистане буквально живут друг у друга на голове. Так что операторы ферм под Краснодаром и Ростовом плотно сидят на заказах ООН – наша всепланетная богадельня рискует иначе не прокормить самые бедные страны.

Рекламный ролик беспилотного комбайна «Ростсельмаш»


Страна по-прежнему большая, а по мере того, как все стягиваются в мегаполисы, проблем с землей нет. Так что если все-таки поползать по обновляемой в реальном времени карте «яндекс-скаутом», можно увидеть со спутника или даже добраться живьем до всех этих аутло, которые не видят смысла общаться с людьми – и наоборот. Религиозные фанатики, те же цифровые луддиты, обычные дачники, а заодно просто люди с низким соцрейтингом, которым проще уйти подальше от городов и подождать, пока капитал не отрастет назад – он восстанавливается до определенного минимума со временем. Правда, тут как обычно, с соцкапиталом всегда была куча проблем – коррупция, можно сказать, вся перетекла в эту систему рейтингов. Тут, как и в уголовном судопроизводстве, автоматика далеко не все решает, потому что решения о судьбе людей – это то, что мы автоматике никогда не отдадим, даже самой совершенной. Управление соцкапиталом – оно бывает автоматизированное, но никогда – полностью автоматическое. Хочешь учиться в хорошем вузе? Иметь дешевые билеты на маглев? Кредит по нулевой ставке? Ну, как бы нет препятствий, но не думай, что тебе реально удастся перевести через дороги столько старушек, чтобы поступить в МГИМО без экзаменов. Нет, в принципе эта система работает, но именно что «в принципе». Чиновники, корпораты и тому подобные личности часто откуда-то имеют удивительные баллы. Причем они в отдельных случаях могут накапливаться на балансе ведомств – посмотрите, например, сколько «социальных баллов» у отдельных, не будем тыкать пальцем, департаментов, по благоустройству, например. Которыми они премируют за особые заслуги. Или общество ветеранов горячих точек…

Пластмассовый мир победил… почти везде



Нищая периферия никуда не делась. В Латинской Америке, Африке, центральной Азии – можно встретить все эпохи сразу. С самыми опасными представителями этих миров мы взаимодействуем в основном через ЧВК, благо, их давно легализовали, а функции у них не совсем такие, как в начале века. Современная обычная военная операция проходит аккуратнее, чем специальная в старину. Нелетального вооружения — тонны, средств обнаружения — на любой вкус. Взводные дроны с мини-камерами, программируемые шоковые, газовые и электромагнитные боеприпасы, стаи сухопутных, морских и наземных БЛА. Чтобы современному солдату вообще увидеть противника на поле боя — это надо постараться, а те, кто все-таки этим рискует, таскают такие экзоскелеты, что подбить их не легче, чем в прошлом танк. Человеку остается только принимать решения по собранным данным в рамках наличных возможностей. Кому-то прилетает капсула с нелетальным газом, кому-то по старинке реактивный снаряд в форточку. В общем-то, грань между военной и полицейской операцией несколько стерлась. Большие страны друг с другом не воюют – дорого и корпоративный мир тут же встает на дыбы из-за недополученных прибылей. А в охоте на басмачей от войны в прежнем понимании осталось мало. Скажем, миротворческий контингент в средней стране третьего мира состоит из пары тысяч живых людей и огромной эскадры дронов, включая транспортные, патрульные, телекоммуникационные, ударные.




С другой героической профессией тоже все непросто. Космос мы осваиваем, но медленно и печально. Да, технологии распространяются, к международной лунной станции недавно даже пристроили польский модуль, но – Гагарин, конечно, удивился бы, как недалеко мы ушли. Зато группировка спутников на околоземной орбите просто грандиозная – та самая автоматика, управляющая почти всей логистикой на Земле, работает только благодаря тому, что по орбите постоянно крутятся тысячи спутников, и непрерывно доставляют новые. Словом, это та область, которую тоже отдали на откуп автоматике. Она действительно лучше справляется. И в этом таится главный парадокс нашего мира. Он удобный, он очень рациональный, здесь нужно прилагать минимум усилий, чтобы жить, лишь небольшие, чтобы жить хорошо, а почти всю работу выполняет в том или ином виде автоматика – и это очень разумно…

…но как-то обидно.

Обсудить