Оглавление

Круче, чем в Call of Duty: реальные женщины в Красной Армии

Воздушный ас, снайпер и санитар – рассказываем о женщинах Великой отечественной, героизму которых позавидовала бы и Полина Петрова из CoD Vanguard

В Call of Duty: Vanguard знаменитая серия шутеров в каком-то смысле вернется к истокам. Снова Вторая мировая, и снова снайперы в Сталинграде. На этот раз протагонистом на Восточном фронте будет девушка – снайперша Полина Петрова. Считается, что ее прототипом стала знаменитая Людмила Павличенко, но вряд ли только она.
В Красной Армии за время Великой Отечественной отслужило около полумиллиона женщин. Самую многочисленную группу составляли зенитчицы, множество девушек служило в частях связи и медицинских подразделениях, но так или иначе они были представлены везде, от авиации до танковых войск. О некоторых из них мы и расскажем.

Ольга Шуляева, санитар





Ольга Шуляева родилась под Москвой, в Ногинске, а к началу войны жила в Ленинграде. Шуляева ушла на войну санитаром в самом начале войны, летом 1941, вместе с сестрой.

Санитарка, выносящая с поля боя раненого, — образ, изрядно примелькавшийся. Настолько, что обычно люди даже не задумываются, как это технически выглядит на поле боя. Санитар должен прямо в атакующей цепи добраться до раненого, который по очевидной причине лежит в простреливаемой зоне, оказать первую помощь и доволочь до «гнезда раненых» за пределами прямого огня противника. Там раненому делают перевязку и тащат до батальонных носильщиков, которые, собственно, несут его в медпункт. Как легко догадаться, во время всех этих манипуляций санитар страшно уязвим: ему приходится с раненым на хребте все время перемещаться по полю боя и желательно быстро, пока раненый не истек кровью, а в рану не успела попасть инфекция. Причем в реалиях Второй мировой любая медицинская символика только привлекает огонь. «Нас даже иногда своя пехота жалела. Всегда была нехватка медиков на передовой. Санитары в стрелковых ротах погибали очень часто, редко кто больше двух-трех боев смог продержаться, выбора не было: или в наркомздрав, или в наркомзем» — рассказывал один полевой хирург. «Наркомздрав» — это намек на ранения, а «Наркомзем» — это комиссариат земледелия, попросту говоря, могила.

Шуляева за время войны была ранена четыре раза. Носильщики-мужчины постоянно оказывались убиты или ранены, поэтому часто она же и волокла пострадавшего до батальонного медпункта, наматывая с каждым раненым до полукилометра под обстрелом, – это в ее наградных документах отмечено особо.

А в тылу между тем творились дела не менее темные и страшные. В марте 42-го в Ленинграде от голода умерла мать сестер Шуляевых. А в июле 43-го погибла в бою сестра Ольги Екатерина. Они участвовали в незнаменитом, но жестоком сражении южнее Ладожского озера, когда погибло около 20 тысяч русских и около 6 тысяч немцев, а фронт почти не сдвинулся. Екатерина погибла во время контратаки немцев. Их дивизия проломила передний край, но в тылу оставались «просыпавшиеся» огневые точки, а противник все время контратаковал. Два батальона, включая тот, где служили Шуляевы, свели в один из-за потерь, а спустя пару дней после гибели сестры Ольга сама была тяжело ранена. Ей было 19 лет, и она уже успела увидеть очень много такого, чего человек видеть не должен.

Поэтому легко объяснить то, что произошло через несколько месяцев. В январе 1944 года, когда Ольга участвовала в наступлении, своротившем блокаду Ленинграда окончательно, она, наступая со стрелками в цепи, обнаружила немецкий ДЗОТ. Ольга Шуляева взяла его штурмом в одиночку. Пара гранат в вентиляционную трубу, и расстрел тех, кто пытался выбраться. Последний уцелевший поднял руки – и был убит на месте.

Летом 45-го Ольга демобилизовалась. Несмотря на весь кошмар войны, жизнь продолжалась. Она получила образование, работала в НИИ ВВС в Энгельсе, а затем оказалась в центре примечательной истории. Дело в том, что Ольга Шуляева стала если не самым первым, то одним из первых людей, кто сфотографировал на земле Юрия Гагарина по возвращении из знаменитого космического полета. Так что Ольга не только вошла в историю войны, но и оставила документы более мирной эпохи.



Лидия Литвяк, летчик-истребитель





Говоря о девушках-летчицах, почти всегда имеют в виду «ночных ведьм» — пилотов ночных бомбардировочных полков. Но в авиации дамы служили не только на «кукурузниках». Даже знаменитая Марина Раскова командовала именно полком «обычных» пикировщиков.

А кроме того, в боевых частях служили и девушки-истребители. Одна из них, Лидия Литвяк, успела стать превосходной летчицей, а с ее боевой биографией связано множество драм и даже спорных вопросов.

Лидия мечтала летать с детства, и окончила летную школу раньше, чем общеобразовательную. С началом войны она тут же попросилась в ВВС. Своенравный, даже немного шпанистый характер девушки дал о себе знать сразу. Скажем, во время обучения она самовольно полетела к потерпевшему аварию самолету с запчастями, хотя стояла метель и полеты были запрещены. Руководитель авиашколы был недоволен, зато Марина Раскова, которая своим авторитетом и продавила создание женских авиачастей, заявила, что гордится такой летчицей. В другой раз Лидия… срезала куски меха с унтов, чтобы сделать себе воротничок – и затем по приказу перешивала их обратно.

Зато никто не мог предъявить претензий к собственно летным качествам. Лидия стала одной из очень немногих летчиц, не просто выдержавших обучение, но и отправленных во фронтовые части. Литвяк воевала в обычном мужском авиаполку наравне со всеми.

Ее служебная характеристика не оставляет вопросов: «Настойчиво ищет встречу с воздушным противником и, если не встречает его, не ограничивается патрулированием, а штурмует наземные цели…».

Все это сопровождалось легким хулиганством. Скажем, Лидия не отказывала себе в удовольствие поделать фигуры высшего пилотажа над аэродромом после удачных вылетов. Вообще, она настолько органично сочетала качества юной девушки и истребителя, что в нашу эпоху это может навевать ассоциации с некоторыми героинями аниме. Букетики полевых цветов в кабине, шарфики, сшитые самостоятельно из парашютного шелка – и беспощадная рубка в воздухе. Ее подбивали, как-то раз ей пришлось пойти на вынужденную посадку на нейтральной полосе (тогда Лидию спасли штурмовики, прижавшие немцев огнем), во время другого боя ей прилетело в ногу от стрелка немецкого бомбардировщика. Но и сама она стреляла не только в молоко.
Однако война есть война. В конце весны и летом 1943 года Литвяк потеряла сразу нескольких дорогих людей. Погиб Алексей Соломатин, ее возлюбленный, летчик-ас, и лучшая подруга – другая летчица-истребитель, Екатерина Буданова. А 1 августа пришел уже ее черед. Во время отчаянного сражения в южном Донбассе она была сбита. И на этот раз не вернулась.

Описания боя довольно путаные, причем с немецкой стороны тоже. Немцы, как ни странно, не заявляли победу над «Яками» в том районе, где упал самолет Лидии. Собственно, момента атаки никто не видел. Более того, Литвяк долго считалась пропавшей без вести, и останки нашли уже десятилетия спустя у Кожевни – маленького поселка примерно в часе езды на восток от Донецка. Судя по ранению, она провела свой последний бой так, как привыкла: Лидия была убита пулей в лоб.

Реальный счет Лидии остается спорной темой. Часто пишут о 12 и даже 17 сбитых немецких самолетах. К тому же, зачастую на один самолет претендовали несколько летчиков сразу, либо по одному самолету немцев стреляли несколько человек. Победа, которая на 100% принадлежит именно Лидии, одна (обстоятельства потери «Мессершмитта» точно подтверждаются, самолет полностью разрушен, летчик убит), но большинство истребителей в действительности не сбивает вообще никого, а по крайней мере еще пять сбитых немецких экипажей могут принадлежать «Яку» Лидии Литвяк. Впоследствии говорили о том, что она в действительности спаслась на парашюте и попала в плен, однако все это уже легенды – лучшая из летчиц-истребителей жила быстро и ушла ярко.

Ольга Васильева, снайпер





Женщина-снайпер в РККА была явлением не удивительным, но все же не повсеместным. Тем более необычной была история Ольги Васильевой, которая стала не просто стрелком, а снайпером морской пехоты.

Вообще-то эта девушка из Острогожска (под Воронежем) собиралась стать врачом, и до войны успела окончить два курса мединститута. Однако в 1942 году Ольга добровольно вступила в армию. Там она прошла снайперские курсы, и была направлена на чрезвычайно опасное место – плацдарм «Малая земля» под Новороссийском, в 255-ю бригаду морской пехоты.

Несколько опешивший командир батальона майор Бундюк отдельно поговорил с Васильевой – точно ли она хочет именно этого. Но девушка была непреклонна.

Ее землянка, так совпало, размещалась у старого кладбища. Достаточно быстро ее послали на первую «охоту». Первого противника Ольга искала три дня – это оказался немец, недостаточно аккуратно копающий окоп. Земляные работы стали его последним занятием. Постепенно Васильева освоилась в роли не только снайпера – в документах бригады упоминается ее участие в бою в качестве самостоятельного пехотинца. Она даже успела покомандовать штурмовой группой.

Правда, надо отметить, что ее счет иногда сильно преувеличивают в пропагандистских целях – Васильевой приписывают аж 185 убитых немцев, хотя снайпером она была недолго: в бригаду прибыла летом 1943 года, а уже 11 сентября была тяжело ранена. За это время она уничтожила шестерых нацистов и задавила огневую точку – это данные штаба ее батальона, и это вполне достойный результат.

11 сентября во время контратаки немцев Васильева была блокирована с группой товарищей в полуразрушенном пакгаузе. В этот не слишком прекрасный момент отряд обстреляла самоходка или танк – стена рухнула, а четверо солдат остались в развалинах, которые уже обошли немцы. Судя по всему, у нацистов не хватило времени, чтобы зачистить руины. Так что через несколько дней уцелевшие вылезли из руин и вплавь добрались до своих. Уже дважды раненную Васильеву этот заплыв чуть не доконал.

Очевидно, после этого начальство решило, что хороший медик ценнее снайпера: больше Ольга Васильева в качестве стрелка не воевала. В качестве дальнейшего места службы значатся медицинские учреждения.
Зато пока Васильева отсутствовала в части, военная бюрократия, как оказалось, работала с надежностью швейцарских часов. Васильеву признали убитой, и даже отсутствие тела не помешало поместить ее имя на могилу. Несколько лет спустя Иван Журухин, который во время войны служил офицером в той же бригаде морской пехоты, рассказывал, как глазам не поверил, увидев, кто приехал на встречу однополчан. «Откуда вы взялись? Ведь мне показывали вашу могилу! Там и карточка ваша была!»

Как выяснилось, за прошедшие годы кто-то из морпехов успел не только снять фотографию с могилы, но еще и прислать ее «покойнице». А Ольга Александровна жила долго. Она закончила медицинский, дослужилась до главврача в Воронежской городской больнице и умерла только в 1996 году. Несколько раз она присутствовала на своих награждениях – в том числе «юбилейным» орденом в 1985 году – через 42 года после собственной официальной смерти.

Обсудить