Оглавление

«Мир Дикого Запада»: впечатления от четвертого сезона

Пресная история, в которой все предопределено и от героев ничего не зависит

Делясь первыми впечатлениям от стартовых серий свежего сезона «Мира Дикого Запада», мы отмечали, что они получились весьма интригующими. Сценаристы вновь принялись активно вплетать в сюжет загадки, концентрация которых в предыдущем сезоне заметно снизилась. Снова переплетали сюжетные линии, события которых разворачивались в разное время. А также готовились показать новый парк, вдохновленный Америкой начала XX века. Да и конфликт сезона только начинал намечаться, и в каком направлении он будет развиваться, можно было еще только гадать.

Впрочем, уже начало третьей серии дает на этот вопрос совершенно однозначный ответ. Происходит это с появлением Бернарда, отсутствовавшего в первых эпизодах сезона. Мы узнаем, что он провел многие годы, просчитывая всевозможные варианты будущего и отыскал лишь один, который не обернется полной гибелью и человечества, и искусственных интеллектов. Бернард решительно берется за реализацию своего видения, и это задает тон всему последующему повествованию. Иронично, что четвертый сезон получил подзаголовок «Выбор», учитывая что красной линией через него проходит мысль о неизбежности катастрофы, предотвратить которую никакие поступки и решения героев не способны. Есть только план Бернарда, дающий шанс избежать полного уничтожения разумной жизни на Земле. И практически все персонажи становятся не более, чем винтиками в этом плане.




Когда в начале третьего сезона «Мира Дикого Запада» сценаристы перенесли основное действие из заглавного парака в реальный мир, сериал существенно изменился и в плане видеоряда, и с точки зрения сюжета. Перемена, которая происходит с сериалом в четвертом сезоне после возвращения Бернарда, быть может, не столь бросающаяся в глаза, но не менее радикальная. Главными героями «Мира Дикого Запада» изначально были не только люди, но и искусственные интеллекты, хосты — постепенно их стало даже больше, и роли у них в истории оказались более важными. Изначально хосты были всего лишь NPC в парке развлечений — не личностями, а просто функциями, все действия которых предопределены сценарием. И мы видели, как они постепенно обретали самосознание, брали свои судьбы в собственные руки и попутно меняли мир вокруг себя — когда к лучшему, когда наоборот.

В четвертом же сезоне происходит резкий разворот в обратном направлении. Теперь в сущности весь мир превратился в один огромный парк, где правит бал предопределенность и все происходит по заданному сценарию. И Бернард вместе с теми, кто выступает на его стороне, и их противники, не говоря уж про обывателей, словно бы превращаются в актеров в театре, которые могут лишь безропотно и без всякого права на импровизацию отыгрывать отведенные им роли. Те персонажи, за чьим путем к свободе воли мы так долго наблюдали, внезапно становятся всего лишь сюжетными функциями, которые легко смиряются с тем, что перед ними лежит только один возможный путь. Это касается даже людей, хотя их среди главных героев в четвертом сезоне уже очень мало. Стоит ли говорить, что когда все основные действующие лица низведены до роли пешек, влекомых неумолимой судьбой, становится сложно испытывать к ним что-то помимо равнодушия?

Такое обращение сценаристов с персонажами стало главной причиной того, что изначальная заинтересованность, которую вызывал старт сезона, по его ходу очень быстро сменяется разочарованием. Глубокие и неоднозначные персонажи, проходившие долгий и подчас нетривиальный путь развития, долгое время были одним из главных козырей «Мира Дикого Запада». Первые сезоны шоу были богаты на запоминающиеся и драматичные личные истории героев — как из числа хостов, так и людей. Скажем, путь Черного человека, который впервые появлялся в парке в качестве восторженного туриста, но постепенно становился буквально одержим Миром Дикого Запада. Или то как Мэйв, движимая фантомными воспоминаниями о «дочери», начинала сначала сомневаться в реальности окружающего мира, а затем завоевывала себе свободу. Вот лишь несколько самых ярких тому примеров. Поначалу вообще событийный ряд сериала складывался преимущественно из таких переплетающихся персональных историй героев. Да и впоследствии сценаристы продолжили уделять им изрядную долю внимания, аккуратно вплетая в судьбоносные для всего мира события.



В четвертом же сезоне, пожалуй, лишь у одного персонажа есть сильная самостоятельная арка. Это — Калеб, которому приходится покинуть свою семью. Он теряет буквально все и продолжает демонстрировать чудеса целеустремленности в отчаянной надежде еще хотя бы раз увидеть любимую дочь. На весь четвертый сезон наберется всего несколько по-настоящему драматичных и эмоциональных моментов, и все они связаны с Калебом. И это лишь подчеркивает, что сценаристы словно бы потеряли интерес к дальнейшему развитию прочих персонажей и их личных историй. Что очень печально для сериала, ведь одним из его главных козырей на протяжении всех предыдущих лет оставалась как раз обширная галерея интересных и неоднозначных героев со сложными судьбами.

Вроде бы многие прочие составляющие успеха «Мира Дикого Запада» по-прежнему на месте. Тут есть и ловкое переплетение сюжетных линий, действие которых разворачивается в разное время. И загадки, которые призваны будоражить воображения и вызывать бурные обсуждения среди фанатов. И звездный актерский состав. И зрелищные сцены, в том числе в новом парке — хотя ему отводится досадно мало экранного времени. Но стоило из привычной формулы успеха «Мира Дикого Запада» убрать один важный элемент — вызывающих искренние эмоции персонажей с захватывающими персональными историями — и сериал тут же лишился львиной доли своей притягательности.

Бодро начавшись, затем четвертый сезон «Мира Дикого Запада» не смог предложить нам самого главного — сильного и вызывающего искренние эмоции развития историй персонажей. После его просмотра складывается впечатление, что создатели попросту устали и от сериала, и от его героев.

Обсудить