Оглавление

Мог ли Третий рейх победить?

Мог ли Гитлер не начинать Вторую мировую, и что было бы, если бы он не напал на СССР

Вышедшая три года назад Wolfenstein: The New Order вдохнула в серию новую жизнь. Одной из главных причин ее успеха стала эстетическая составляющая вкупе с разумной долей безбашенности. Вид колоссальных архитектурных сооружений, возводимых с помощью «супербетона», грандиозные космические станции, ретрофутуристические технологии — и все это щедро сдобрено гиперболизированной эстетикой нацизма. Авторы игры создали непередаваемую атмосферу парадоксально мрачной, но яркой антиутопии. Жить в ней, конечно, не хочется, но в этот стильный мир так и тянет вернуться. К слову, повод для этого подвернется уже 27 октября, когда выйдет продолжение Wolfenstein — The New Colossus.



Мода на альтернативно-исторические изыскания в духе «мир после победы Третьего рейха» зародилась с коммерческим успехом романа Филипа Дика «Человек в высоком замке» (1962). Хоть подобные произведения создавались и раньше, именно после него сеттинг получил сильнейший толчок.

Нацизм оказался чрезвычайно удобен. Вторая мировая и по сей день не имеет равных по размаху, а преступления германской стороны пусть и уступают японским в масштабе и изощренности, получили большую огласку. Через нацистов просто создать образ «идеального зла» — страшного, рельефного и притом легко воспринимаемого европейским умом, не успевшим забыть разрушительных последствий Второй мировой.

Третий рейх идеален для олицетворения «плохих ребят» и в политическом смысле. Поражение в войне оказалось абсолютным, а воля победителей, в отличие от Первой мировой — жесткой и недвусмысленной. Германию разрезали на части, а идеологию нацизма перевели в разряд «неприкасаемых». Любой, кто заикался о возвращении к старому, подвергался изгнанию или тюремному заключению. В Европе еще действовали группировки неонацистов, но их участью стала субкультурная маргинальность, не дающая шанса на хоть какое-то участие в реальной политике.

Продукт с нацистами в роли абсолютного зла никого не обидит — даже немцев, которые сами же попросят заштриховать все свастики


Насмотревшись на гнетущие нацистские антиутопии в произведениях культуры, каждый рано или поздно задастся вопросом: «А мог ли Гитлер победить?». И действительно, насколько реальной была победа нацистов во Второй мировой войне? И если такая вероятность была, то где находятся точки невозврата? Были ли у Третьего рейха возможности сделать что-то лучше или не делать того, что привело к катастрофе? Что бы это дало?

Сегодня, взглянув на события Второй мировой с определенной исторической дистанции, можно смело заявить: возможности такие, безусловно, были. Мы рассмотрим их именно в виде возможностей как таковых, без учета психологических особенностей исторических личностей и настроений масс — иначе конструкция сильно усложнится.

Гитлер мог не начинать Вторую мировую войну



Нацисты могли добиться куда больших результатов, просто вовремя остановив политику территориальных захватов. До начала войны Германия успела «приобрести» Австрию и Чехословакию, а также успешно вернула себе Саарскую область (в ее столице, Саарбрюкене, завязывался сюжет The Saboteur), отторгнутую по итогам Первой мировой. Позже фюрер вернул войска на Рейн, что было прямо запрещено завершившим Великую войну Версальским договором. Ряд стран, от Испании до Прибалтики, обзавелся диктаторскими режимами, лояльными Гитлеру. Старый Свет был взбудоражен, но открытой агрессии не проявлял. Наоборот, он искал способы задобрить и успокоить Германию. Противоречия с СССР не позволяли выстроить систему коллективной безопасности, и Европа понимала, что в одиночку ей войну не потянуть.



Казалось бы, идеальная ситуация — нужно лишь оставаться на пике. Но все вышеозначенные события произошли не сами по себе. Обеспечить территориальные захваты и возвращение на мировую арену в качестве серьезного игрока Германии помогла лишь целенаправленная линия, проводимая нацистами. Придя к власти в 1933 году, Гитлер принялся осуществлять политику Большого реванша. Он жил местью и пересмотром итогов Первой мировой, этим жила его партия. Быстро подавив инакомыслие в Рейхстаге, свежеиспеченный рейхсканцлер тут же нашел новых союзников.

Немецкая армия, Рейхсвер, ненавидела Версальский договор не меньше нацистов. Офицерский корпус униженной Германии начал готовиться к новой войне в тот же день, когда закончилась старая. Немцы прятали предназначенные к уничтожению орудия и отрабатывали тактику блицкрига на фанерных танках — строить настоящие им запрещал проклятый Версальский договор.



Интересы двух сил совпадали, и в середине 30-х в Германии сложился союз между верхушкой нацистской партии и армейским генералитетом. Офицерский корпус был готов видеть бывшего ефрейтора в качестве лидера страны. Требовалось только одно: порвать со штурмовыми отрядами (СА) — «хулиганским» крылом нацистской партии, ее ударной силой в уличных боях с политическими оппонентами. По правде говоря, это были настоящие отморозки.

Фюрер был достаточно практичен, чтобы не упираться и не связывать судьбу со штурмовиками. Впереди простирались новые горизонты, и от уличного отребья можно было смело избавляться — вознеся Гитлера почти на самую вершину политического олимпа, ребята Эрнста Рёма сделали свое дело. Расправа над ключевыми членами СА 30 июня 1934 года, совершенная руками эсэсовцев при молчаливом согласии армии, убила сразу двух зайцев. В Германии существовали лишь две силы, способные осуществить государственный переворот: рейхсвер и штурмовики. После «Ночи длинных ножей» первые перешли в режим абсолютной лояльности, а вторые были разгромлены.

Получив со смертью президента Гинденбурга (2 августа 1934 года) диктаторскую власть и заручившись поддержкой военных, Гитлер взялся за модернизацию вооруженных сил. Под это дело Германия лихо брала кредиты у западных государств — «на развитие экономики». Потихоньку начав перевооружение, нацисты все больше понимали, что Версальский договор доживает последние дни. Страны Европы только-только начали отходить от последствий Великой войны, и повторения глобального конфликта никто не желал. Никто, кроме униженных и озлобленных немцев.

«Пушки вместо масла» — этот агитационный лозунг как нельзя лучше передает настроение нацистов. Перевооружить страну, подготовить лучшую в мире армию и взять свое! На это работали все — от школьного учителя до министра экономики. Подготовка и строительство морских и воздушных флотов, создание тысяч танков и изготовление миллионов снарядов — производство было настолько обширным, что здорово раскрутило экономику. Танки и линкоры, пикирующие бомбардировщики и тяжелые орудия могут как защищать страну от внешних посягательств, так и отгрызать куски от соседей. Могут заставить по-настоящему уважать и бояться страну, еще вчера растоптанную и униженную. Но они не могут одного — отдавать набранные кредиты.



Германия на полных парах двигалась к войне. Получив диктаторскую власть, Гитлер твердо и решительно встал на путь милитаризации экономики, свернуть с которого уже не мог. Третий рейх должен был воевать, и воевать не позднее определенной даты — впереди угрожающе маячили сроки выплаты по кредитам. В случаях что отказа, что попыток честно рассчитаться, немецкая экономика получила бы мощнейший удар. Страна бы его выдержала, бывало в истории и не такое, а вот нацистский режим — вряд ли.

Таким образом, вариант «не начинать Вторую мировую» осуществить было нельзя. Впрочем, подготовились немцы на славу. Филигранно настроенная машина блицкрига позволила выйти из окопного кризиса прошлой войны. Франция, чья армия была сильнейшей в Европе, оказалась разгромлена и унижена за две недели активных действий.

Сегодня мы понимаем, что забуксовала военная машина нацистов именно в нашей стране. Поход в Советскую Россию стал для Гитлера началом конца.

Гитлер мог не нападать на СССР



А ведь и правда, зачем нацисты сюда полезли? Давление на Англию, скажем мы, и будем правы. После показательного разгрома Франции в Западной Европе осталась лишь одна серьезная сила, которая угрожала узакониванию германских захватов. Британская империя получила обидную пощечину, но отступать явно не собиралась. Обладавший многочисленными колониями, в 1940 году Лондон не находился на пике боеспособности. Чтобы мобилизовать разбросанные по миру ресурсы, ему требовалось время. А вот после этого разговор с Германией был бы уже другой.

Немцы это знали, поэтому бросили все силы, чтобы быстро вывести противника из войны. С июля по октябрь 1940 года длилось крупное воздушное сражение — «Битва за Британию». Событие для Западного мира весьма знаковое и отраженное во множестве хороших игр, ярчайшей из которых является Blazing Angels: Squadrons of WWII. Не забыли сражение и отечественные Maddox Games — авторы знаменитого авиасимулятора «Ил-2 Штурмовик».

Дело ожидаемо закончилось ничем — при более-менее равных силах и техническом развитии Британия обладала преимуществами обороняющегося и пользовалась радарами. Воздействовать же на англичан десантной операцией через Ла-Манш немцы не могли — британский флот был невообразимо сильнее.



Англичане упорно сражались в одиночестве, но их решимость подкреплял расчет на помощь двух стран — США и СССР. И если до Америки было далеко, то дотянуться до русских было проще простого. Нацисты совершенно искренне считали Советский Союз «колоссом на глиняных ногах». Пусть и крупная страна с населением под двести миллионов, Советская Россия тогда еще не успела прославиться военными успехами против серьезного противника. Русский солдат всегда был известен своей храбростью и самоотдачей, но Восточный фронт Первой мировой был второстепенным относительно Западного, а разбить крупные силы немцев императорской армии так и не удалось.

А тут еще революция и Гражданская война со своими не до конца устоявшимися последствиями. К таковым можно отнести и «тридцать седьмой год», сыгравший не последнюю роль в энтузиазме германцев. «80% командных кадров Красной армии уничтожены, — утверждал Гитлер на одном из совещаний. — Красная армия обезглавлена, ослаблена как никогда, это главный фактор моего решения. Нужно воевать, пока кадры не выросли вновь». Точность оценки фюрера — предмет отдельного разговора, но факт в том, что сталинские репрессии действительно повлияли на принятие им решений.

В общем, немцам Советский Союз казался идеальной жертвой.

Сегодня мы знаем, что путь нападения на СССР был гибельным, но что бы изменилось, знай это нацисты? Твердо можно сказать одно — стабильности в Европе это бы не добавило. Перед нами открывается широчайший спектр возможных событий, так что дальнейшее развитие такого мира можно предсказать лишь в общих чертах.



В Кремле отлично понимали, к чему все идет, поэтому Союз спешно вооружался. В горниле глобальной войны могут выстоять лишь готовые, и советское правительство знало это, как никто. В конце концов, к власти оно пришло как раз в результате Первой мировой.

К 22 июня 1941 года СССР подходил в процессе незавершенного перевооружения. Но самой главной проблемой, как говорилось выше, был недостаток опытных командиров — сказывались последствия Гражданской войны и сталинские «чистки». Репрессии начались в 1936-ом, прошли пик в 1937-38 годах и продолжались, хоть уже и с меньшим размахом, вплоть до начала войны. За эти годы под ту или иную форму «чистки» попало около 60% высшего командного состава, что явно сказалось на обороноспособности страны. Имена вроде Тухачевского, Якира и Блюхера являются символами репрессий и сегодня.

Арестованных офицеров надо было кем-то заменять, поэтому люди росли в званиях и должностях слишком быстро. Обычно их продвигали небольшие вооруженные конфликты вроде войны в Испании или Халхин-Гола. Отличившиеся по их результатам командиры повышались, проскакивая длинный путь за пару-тройку лет. Их места занимали зеленые новички.

Командиры среднего звена в РККА зачастую не имели «офицерского» опыта мировой войны. Гражданская все же больше походила на мир некоего «Безумного Макса», где действовали относительно небольшие отряды, в которых принцип структуры и регулярности часто заменяла харизма командира. Не могли в полной мере подготовить к мировой войне и бои с басмачами и китайцами, испанские командировки и ограниченные конфликты с японцами. Война с Финляндией также недобирала масштабами и проходила в весьма специфических условиях. Нельзя отрицать, что она принесла РККА массу полезного опыта, но параллельно увеличился и энтузиазм нацистов относительно разгрома СССР — маленькая северная страна сопротивлялась намного дольше, чем все от нее ожидали.

У немцев со средним комсоставом сложилась кардинально другая картина. Значительная часть прошедших Великую войну лейтенантов стала гауптманнами и оберстами — капитанами и полковниками соответственно. Богатый опыт масштабной войны, где все решают маневры крупными силами и большая логистика, делал немецкий командный состав крайне эффективным.



Не напади Гитлер летом 41-го, Красная армия могла бы завершить перевооружение и серьезно заняться подготовкой кадров. Академик РАН Александр Чубарьян считает, что все необходимые мероприятия можно было завершить к 1943 году. В этом случае перед СССР открывались бы заманчивые перспективы — напасть на нацистов самим или же заняться шантажом, принуждая воюющий с Британией Рейх к заключению практически любых торговых контрактов.

В первом случае повторилась бы ВОВ, но с меньшими потерями и разрушениями на территории СССР. И все же разгромить немцев «малой кровью, могучим ударом» не получилось бы, даже основательно подготовившись — уж больно крепкий орешек. Вариант с нестабильным миром привел бы Европу к патовому итогу и Холодной войне — только в конфигурации треугольника «СССР-Британия-Рейх». Появление ядерного оружия значительно осложнило бы обстановку. Не испытавшие ужас разрушительной мировой войны, державы могли бы и не дозреть до состояния психологической уравновешенности, свойственной послевоенным СССР и США. Все вело бы Европу к полномасштабной ядерной войне.

А еще?



Были у нацистов и другие опции, множество. Не переть на Москву осенью 41-го, а закрепиться на захваченных позициях. Отбить удары еще не познавшей наступательную войну РККА, спокойно перезимовать и взять столицу в следующем году. Не пытаться любой ценой взять Сталинград, удовольствовавшись постановкой Волги «под шах» при помощи артиллерии и авиации. Не перенапрягать силы на Курской дуге. Угадать намерения русских нанести удар через Белоруссию (а не Украину) летом 1944-го.

Но было уже поздно что-то менять. 22 июня 1941 года Рейх подписал себе смертный приговор. После вступления в войну с СССР немцы настроили против себя коалицию государств, превосходившую Ось как численно, так и в промышленной мощи. 150 лет назад в таком случае еще мог спасти гениальный военачальник, но в индустриальную эпоху любой тактический гений способен лишь оттянуть неизбежное. Да и не было у нацистов своих наполеонов — крепкие, талантливые, решительные командиры имелись, а вот гения не было.



Вторая мировая война унесла десятки миллионов жизней и разрушила половину Евразии. Накал, размах и значительность событий были грандиозны, но общий результат был предрешен. Мировой или хотя бы континентальной нацистской империи не случилось и не могло случиться. Какими бы яростными, решительными и бесчеловечными не были немцы под пятой Гитлера, характер его действий был заведомо авантюристичен, а будущее Третьего рейха — предопределено.

Немецкие нацисты потерпели одно из самых сокрушительных поражений в истории, отправившись в результате туда, где им самое место — на просторы полуфантастических сеттингов. Что же, там хотя бы от них есть хоть какая-то польза.

Обсудить