Оглавление

О чем лгут игры про диктаторов?

Скучные трудовые будни, подлые соперники и тираны поневоле – рассказываем удивительные подробности из жизни настоящих диктаторов

От эль Президенте (Tropico) и до Кайроса (Tyranny), диктаторы всегда были среди самых популярных кандидатов на роль игрового злодея. Но, конечно, облики диктатора, его сторонников и противников у сценаристов обычно получаются сильно упрощенными. Поэтому сегодня мы решили рассказать, о чем лгут игры про диктаторов.

Революция вместо войны





Свержение диктатора, как мы знаем, дело небыстрое. Нужно укрепиться в самом дальнем углу карты, набрать сторонников, отвоевывать город за городом — и наконец взять штурмом резиденцию злодея. Но на самом деле, описанное выше — это уже полноценная гражданская война, для ведения которой нужные куда большие ресурсы, чем обычно есть у игрового героя и горстки его единомышленников. Ведь обнаружив на окраине зародыш восстания, тиран не станет посылать туда небольшие подразделения, а проведет разведку и ударит силами, достаточными для быстрого подавления врага. Танки не будут дежурить в столице, охраняя президентский дворец, как в Jagged Alliance, а сразу приедут в центр восстания.

В реальности повстанцы прячутся в джунглях и совершают редкие вылазки не потому, что им это нравится. За спиной тирана — ресурсы целого государства с заводами, шахтами и вооруженными силами. Хороший диктатор просто не позволит повстанцам собрать силы, обзавестись оружием, развернуть тренировочные лагеря и начать планомерно захватывать все большую территорию. Успехи Че Гевары и Фиделя Кастро на Кубе — это не правило, а исключение. Когда Че попробовал провернуть тот же фокус в Боливии, полиция и армия тут же изолировали район восстания, а самого революционера затравили как зверя и убили. Такой же скверной была судьба Баварской советской республики. Повстанческая область на периферии государства была обречена, когда усмирять ее отправились силы крупной индустриальной страны.

Конечно, если у тебя есть армия сторонников, людские и финансовые ресурсы, а также политическая поддержка пары крупных держав, то можно поиграть и в гражданскую войну, которая зачастую мало отличается от войны между двумя государствами. Если нет, то лучше не пытаться захватывать населенные пункты и промышленные объекты, а уйти в подполье, где в строгой секретности готовиться свергнуть диктатора. Идеальная операция должна длиться считанные часы, а то и минуты. Например, правитель Египта Анвар Садат был застрелен собственными десантниками, когда принимал парад — все произошло настолько быстро, что силы безопасности не успели среагировать. А вот случившаяся 15-16 июля 2016 года попытка переворота в Турции показала, что критичной может быть задержка в десятки минут. У заговорщиков из числа высших армейских офицеров были тысячи бойцов, танки и даже авиация, с помощью которых им удалось взять под контроль Стамбул и Анкару, крупнейшие города страны. Но перехватить президента и премьер-министра страны они успели. По некоторым рассказам, вертолет с Реджепом Эрдоганом поднимался в воздух уже когда к нему бежали верные мятежникам бойцы. Через несколько часов президент Турции оказался в телеэфире и убедил народ выйти на улицы в свою поддержку. Большинство мятежников сдались на следующий день.



Проблема игры в том, что восстание, которое длится минуты и даже часы, почти невозможно растянуть на целый сюжет. Так что если восстания и показывают, то в рамках отдельных миссий, вписанных в более глобальную кампанию — как, например, свержение королевы в Dishonored 2.

Многоликая гидра



Ошибочно и мнение, что диктатор в своей стране является чуть ли не единственным центром принятия решений, которые затем быстро исполняются верными подчиненными. На самом деле диктатура обычно порождает невероятно запутанный и сложный бюрократический аппарат, кусочки которого постоянно конкурируют друг с другом. Идея проста: в такой сложной «мозаике» вряд ли появится действительно сильный соперник.



В качестве примера можно привести Саддама Хусейна, построившего совершенно безумную структуру силовых органов. Спецслужбы, армия, республиканская гвардия, федаины (ополченцы под руководством старшего сына президента), собственное ополчение правящей партии, прочие мелкие добровольческие отряды. Такое множество параллельных структур создавалось не по какой-то случайности или глупости, а для того, чтобы заговорщикам было сложнее взять под контроль все вооруженные силы государства.

За два с лишним десятилетия противники Хусейна подготовили минимум девять попыток покушения на Хусейна: организовывали засады на кортеж, собирались во время парада расстрелять трибуну с лидером из танка, а один раз даже попробовали нанести воздушный удар по резиденции президента. Но в итоге свергнуть лидера удалось только после масштабного военного вторжения.

Свобода под дулами автоматов



В играх почти всегда существует разделение на черное и белое: есть диктатор, под гнетом которого страдает целый народ, и есть мы — честные и справедливые спасители бедных граждан. В реальности же часто получается наоборот — после свержения диктатора на его место приходит еще более жестокий и кровавый лидер. Примеров полно, хотя бы та же Куба — свергнув диктатора Батисту, Кастро установил диктатуру уже во главе с собой.



Сбалансированная политическая система, соблюдающая интересы всех граждан, не появляется сама по себе после очередного восстания — ее надо строить годами, причем силами грамотных и честных чиновников. Профессиональный революционер редко оказывается профессиональным политиком, а зажигать толпу на митингах — далеко не то же самое, что управлять государством в рутинном режиме. Как раз тут борцов за народное счастье и подстерегает искушение загнать мир в это самое счастье железной рукой, и там, где мерещилась свобода, быстро появляются гробы.

К тому же, если бы у повстанцев было больше денег и ресурсов, чем у диктатора, то это диктатор сидел бы в лесу и планировал восстание. Золотые шахты Арулько достаются борцам за справедливость и свободу обычно только в играх, а в реальности им приходится хвататься за любые источники дохода, в том числе и не самые благовидные. Поэтому повстанцы чаще всего не брезгуют не только иностранной помощью, но поддержкой местного криминалитета или наркодельцов. Понятное дело, что эти люди помогают не просто так: если революционеры побеждают, то им приходится учитывать интересы своих «спонсоров», ну или вступать с ними в конфликт, который может оказаться не менее кровавым.

Увы, но суровая правда проста: диктатура редко возникает в благополучных странах с процветающей экономикой и развитым обществом. «Железной рукой» приходится править в проблемных, нищих, разобщенных государствах, которые удерживает от распада только страх перед превосходящей силой центральной власти.

Баланс кнута и пряника



Что же делать бедному тирану? Ведь, как известно, на штыки можно опираться, но сидеть на них нельзя. Ответ, как ни странно, простой — развивать свою страну, делая жизнь в ней благополучной для всех, от правителей до обычного народа. Самые «успешные» диктатуры устояли не только благодаря бдительным службам безопасности, но еще и потому, что двигали вперед экономику, строили взаимоотношения с разными социальными группами и не пытались ломать страну о колено. Если государство развивается и богатеет, то в конечном счете, золотые раковины в уборной, и страсть к фотосессиям в мундире сочтут всего лишь милыми причудами экстравагантного лидера.



К примеру, когда Франсиско Франко возглавил Испанию после жестокой гражданской войны, она лежала в руинах и была очень далека от национального единства. Поначалу Франко закрутил гайки, но начал смягчать внутреннюю политику, когда ситуация ситуация начала выправляться. Он восстановил традиционную для страны монархию, а под конец правления перестал цепляться за власть и ушел в отставку. К этому моменту испанская экономика существенно укрепилась, а внутреннее напряжение удалось постепенно снять — поэтому диктатор мирно дожил свой век в быстро демократизировавшейся после его отставки стране. Вдобавок, Франко хватило мудрости не лезть во Вторую мировую войну, благодаря чему он сохранил и пост, и голову на плечах. Для сравнения, Гитлер, хотя ему часто приписывают небывалые экономические успехи, построил экономику Германии по принципу финансовой пирамиды, и во второй половине 30-х годов благополучно загнал в угол себя и свою страну — в итоге масштабная война оставалась если не выходом, то возможностью протянуть еще несколько лет.

Конечно, период «ослабления гаек» таит для диктатора свои опасности — ведь подданные легко могут использовать новые свободы против своего правителя. На чем-то подобном чуть не погорел нынешний сирийский президент Башар Асад. Во времена его отца диктатура была гораздо более жесткой, но бунтовать никому не приходило в голову по банальной причине — его боялись. Неприятности начались в тот момент, когда диктатор нового поколения решил ослабить контроль: одни захотели вернуться к ультраконсервативному исламу, а другие — немедленно свергнуть диктатора, переставшего вызывать страх. Вылилось это в гражданскую войну, где перемешалась куча сил — от небольших подразделений самообороны до сверхдержав и террористических организаций.

Сегодня положение Асада более или менее стабильно, но на то, чтобы привести Сирию к процветанию, понадобятся десятки лет. Например, пришедшая к власти в Бразилии военная диктатура просуществовала более двух десятилетий, за которые мирно и без стрельбы сменилось пять (!) правителей. Ну а в девяностые президентом Бразилии впервые стал оппозиционер. Нельзя сказать, что сейчас все проблемы страны решены, но диктатура в итоге пошла Бразилии на пользу.

Реалии настоящей жизни всегда сложнее, чем правила Tropico или той же Far Cry. Пример почти любого диктатора в чем-то уникален, в то время как авторы игр просто берут наиболее привлекательные для аудитории черты: жестокость, хитрость и безумие напополам с харизматичностью. Впрочем, «игровых» диктаторов история тоже знала немало – о некоторых мы уже вспоминали в этой статье.

Обсудить