Оглавление

Октябрьская революция и Гражданская война в истории и играх

Почему сто лет назад в России вспыхнули две революции и Гражданская война, можно ли было их избежать, и почему в играх так редко вспоминают об этих событиях

Ровно 100 лет назад, 7 ноября (25 октября по старому стилю) 1917 года, началась Октябрьская революция, позже перешедшая в Гражданскую войну. Сегодня мы вспомним причины и сущность этих великих, но трагичных событий, а также постараемся понять, почему разработчики редко о них вспоминают.

Революций просто так не бывает



Россия вступила в Первую мировую, имея ряд неразрешенных проблем. Самой значимой был аграрный вопрос. Крепостное право отменили еще в 1861 году, но из-за помещичьего сопротивления реформа прошла далеко не лучшим образом. Освобождаемые крестьяне были обязаны платить крупные выкупные платежи за выделяемую им землю. При этом богатые и влиятельные помещики устраивали дело так, что вчерашним крепостным доставались далеко не лучшие участки. Все это приводило к тому, что значительная часть крестьян разорялась и шла наниматься батраками — к зажиточному крестьянину или к тому же помещику, который все еще владел лучшими землями и вел крупное централизованное хозяйство.

Крестьянская масса, составлявшая 80% населения, делилась на бедноту, середняков и зажиточных. Первым было мало что терять, и они были настроены наиболее анархично. Вторые, коих было большинство, колебались в ту или иную сторону. Зажиточные были самыми лояльными, но даже они участвовали в погромах помещичьих имений в 1905 году. Крестьянство яростно требовало земли. Там, где бедняк и середняк видели избавление от гнета, зажиточный крестьянин, нанимавший батраков, видел для себя устранение помещиков-конкурентов и новые возможности. Крестьянство было едино в своей ненависти к помещикам, но после расправы над ними его ждал бы неминуемый раскол.



Другой проблемой был рабочий вопрос. Массовое разорение крестьянства и индустриализация страны привели к резкому росту числа рабочих. Те, кто владел сложными техническими специальностями, жили неплохо, остальные же считали свое положение несправедливым. Жилищные условия были отвратительные (даже в Петрограде встречались землянки), а работать без выходных по 10 и более часов в день считалось обычным делом. По сравнению с крестьянством, рабочих было мало, но процент грамотных среди них был значительно выше. Как следствие, сагитировать и организовать их было значительно проще.

Наконец, проблемой стала сама война. На Первую мировую пришелся пик превосходства средств обороны над средствами наступления, что вылилось в ее позиционный характер. К изматывающему фактору прибавились и тяжкие поражения России — к началу 1917 года линия фронта почти подобралась к Минску. Солдатская масса, ощущая бесперспективность войны, настойчиво требовала мира, дисциплина войск падала, армия разваливалась.

Интеллигенция, и так недовольная самодержавием, злилась все сильнее. Терпящая неудачи в войне страна была охвачена шпиономанией и ненавидела рожденную в Германии императрицу. Хоть та и была против Второго рейха и правящей там династии, слухам это ничуть не мешало — Александре Федоровне приписывали разные преступления, вплоть до шпионажа.

Февраль семнадцатого



К февралю 1917 года против существующего строя были настроены почти все, и 8 марта (23 февраля по старому стилю) улицы столицы заполнили революционные толпы. Накопившаяся усталость от войны, давнее недовольство интеллигентов и бунт петроградского гарнизона, состоявшего из не желавших отправляться на фронт солдат — все это сыграло свою роль. На императора давили со всех сторон. Он попытался найти поддержку среди военных, но практически все генералы прислали телеграммы, рекомендующие отказаться от престола.



После отречения императора к власти пришло Временное правительство — коалиция буржуазных и социалистических министров, что должна была довести страну до Учредительного собрания. А уже оно, как предполагалось, определит судьбу и облик страны. В новое правительство входили лишь умеренные социалисты, которые и не думали немедленно демонтировать сложившуюся экономическую систему. Радикальные же социалисты заседали в Советах и Комитетах — выборных представительных органах от сел, заводов и воинских частей. Советы оказывали сильнейшее воздействие на массы и обладали реальной властью, в чем-то даже превосходившей влияние Временного правительства. В стране сложилось двоевластие, что расшатывало государственность.

Революционная Россия освобождала заключенных — как политических, так и не очень. В стране расцвели социалистические партии. Работавшие на нелегальном положении уже десятки лет, они имели возможности для агитации и влияние в реальных органах власти — Советах. Большевики, меньшевики, эсеры и многие-многие другие боролись за власть, проводя десятки тысяч митингов, печатая агитационную литературу и участвуя в выборах. Обстановка накалялась.



Летом 1917 года произошел ряд бурных событий — восстание большевиков, наступление на фронте, путч генерала Корнилова. Все они провалились, но каждое из них перетасовывало политические карты в стране, поднимало уровень разочарования. Народ хотел земли и мира, но Временное правительство требовало биться до победы и откладывало земельный вопрос до окончания войны. Февральская революция не решила больных проблем — усталость и раздражение у населения, в особенности у рабочих и крестьян, продолжали накапливаться.

Красный Октябрь и Гражданская война



Дисциплинированные, закаленные десятилетиями подпольной борьбы, фанатично преданные своим идеям, большевики идеально подходили на роль тарана, готового сокрушить теряющее остатки популярности Временное правительство. Их было не так уж много — лишь несколько сотен тысяч (тех же эсеров насчитывалось более миллиона). Рабочие, на которых они опирались, также не могли похвастаться численностью, так как основную массу населения составляли крестьяне. И все же их очередное восстание, произошедшее 7 ноября (25 октября по старому стилю) 1917 года, увенчалось успехом. Если летнее выступление оказалось результатом самовольных действий отдельных групп в партии (против него был даже Ленин), то теперь все были едины. Подготовка шла тщательно и всеми средствами, поэтому, когда грянул гром, Временное правительство не смогло оказать серьезного сопротивления.



Умеющие тактически маневрировать, большевики быстро провели аграрную реформу и предприняли демонстративные шаги по заключению мира. Это дало им задел популярности, достаточный для перехвата и централизации власти. Влияние большевиков распространялось на страну по линиям железных дорог — отряды Красной гвардии из наиболее радикально настроенных рабочих стремительно занимали станции и города, устанавливая там новые порядки. Уставшие от войны, солдатские массы или стремились по домам, или пополняли ряды вооруженных большевицких отрядов.

Ленин еще в 1914 году предлагал «превратить войну империалистическую в войну гражданскую». Разумеется, он не подразумевал последовавший после Октябрьской революции затяжной конфликт — вождь большевиков вполне бы удовлетворился быстрым и бескровным захватом власти. Да, в результате последующих преобразований пострадала бы чья-то собственность, а некоторые классы и сословия стали бы жить не так вольготно. Наивно считать, что новый правитель сознательно желал разорения собственной страны, которая, при всем интернационализме большевизма, теперь являлась его главной материальной базой.



Но избежать большой гражданской войны после Октября было нельзя. Слишком противоречили друг другу интересы групп, сословий и классов. Слишком много желающих самостоятельности национальностей проживало на территории бывшей империи. И слишком много политических активистов самых разнообразных сил имели влияние в разных концах страны. Во избежание распада Россию следовало централизовать, и самой дееспособной в этом плане силой были все те же большевики, на территории которых находились главные заводы, и проживала большая часть населения.

Против красных были многие. Офицеры желали порядка и хотели вернуть себе старое положение. Казаки стремились сберечь и приумножить сословные привилегии. А еще были умеренные социалисты, для которых идеи Ленина виделись слишком радикальными. И все они мечтали свергнуть большевиков. Эти группы объединились в Белом движении, корни названия которого лежат еще в октябрьских боях за Москву — там антибольшевистские силы использовали в качестве знаков различия белые повязки и, в пику гвардии красной, назвались гвардией белой. Помимо ненависти к большевикам, белых объединяло стремление к унитарной или федеративной, но целостной и единой России.

Последнее отличало их от радикальных националистов малых народов империи, анархистов вроде знаменитого Махно и иностранных интервентов. Державы Антанты могли стать главной силой в условиях гражданской войны, ведь на стороне тех же англичан и французов была техника, логистика и опыт боевых действий. Но усталость от Мировой войны и перспектива солдатских бунтов привели к тому, что интервенты не посылали в Россию крупные контингенты.

Все эти силы давили на красных с разных сторон и, в случае взаимодействия, имели хорошие шансы на успех. Но нет — каждая из них тянула одеяло на себя. Даже в Белом движении не было единства. Так, вражда Деникина, командующего «офицерской» Добровольческой армией, с Красновым, атаманом донских казаков, стоила белым единственного реального шанса победить в Гражданской войне.

Сила красных была в индустрии и логистике — они завладели почти всеми оборонными заводами, складами царской армии и железнодорожной сетью со множеством бронепоездов. Пока сохранялось такое положение вещей, большевики могли быстро перебрасывать резервы и снабжение на наиболее опасные фронты и воевать с врагами по очереди. Изменить это могло взятие белыми Царицына, будущего Сталинграда и Волгограда, являвшегося ключевым узлом коммуникаций между двумя белыми фронтами.



Казачьи выступления на Юге и восстание Чехословацкого корпуса в Сибири разом вырвали почву из-под ног большевиков в значительной части страны. Юг и Восток могли слиться воедино, но все решили противоречия между Красновым и Деникиным, между донцами и Добровольческой армией. Последние, вместо помощи казакам в штурме важнейшего пункта, бросились на второстепенный со стратегической точки зрения Северный Кавказ. В итоге Краснов не взял Царицын, и момент объединить два фронта был упущен — большевики выбили чехословаков из Самары и стали теснить силы белых на востоке к Сибири.

А еще красные умело работали с населением. Так, в деревне они сперва сделали ставку на наименее зажиточных крестьян, организовав комбеды — комитеты бедноты. Когда большевики поняли, что им срочно необходимы мотивированные солдаты, они ликвидировали комбеды и тем самым привлекли на свою сторону многочисленного крестьянина-середняка. В то же время у белых не было четкой политической программы, и вместо земли, мира и восьмичасового рабочего дня они предлагали идею «непредрешенчества» — следовало вначале разбить большевиков, а уж потом решать, что делать со страной.

Именно поэтому белые, часто располагавшие хорошо обученными людьми (чего только стоит Добровольческая армия, вначале состоявшая из одного офицерства), не смогли реализовать ни одну из попыток. К 1920 году боевые действия сместились к окраинам и уже не представляли для большевиков угрозы. Несмотря на неудачную войну с Польшей, на многочисленные антисоветские восстания в тылу у красных, исход войны стал ясен всем. В декабре 1922 года белые эвакуировались морем из последнего оплота — Камчатки. Организованное Белое движение перестало существовать, оставшись на территории Советской России в лучшем случае в виде отдельных отрядов. Гражданская война завершилась — впереди была длительная и монотонная «зачистка», в отдельных местах продолжавшаяся до конца тридцатых годов.

Игровое наследие



Из-за особенностей постсоветского периода, на который пришелся расцвет отечественной игровой индустрии, мы оказались практически лишены игр про Гражданскую войну. Крушение системы взглядов, сформированной в СССР, привело к падению интереса ко всему советскому, и массовый развлекательный продукт на тему революции не вызывал энтузиазма у разработчиков. А если советское прошлое и воплощали в игре, то преимущественно в период беспрецедентной по размаху и трагизму Великой Отечественной войны.

Частичным исключением, правда, стала знаменитая серия квестов про Петьку и Чапаева. Только посвящены эти игры не столько Гражданской войне, сколько знаковым персонажам советских анекдотов. Петька и Василий Иванович вовсю пользовались машиной времени, воевали с инопланетянами, исследовали Америку и Древний Рим, а заодно попадали в любые парадоксально-нелепые ситуации, какие только можно представить.



И вот недавно темой Октябрьского переворота заинтересовались иностранные разработчики. Скорее всего, сказалось столетие Первой мировой войны и подъем интереса к ней и сопутствующим событиям. За последние пару лет мы получили сразу два проекта в крупных игровых сериях, посвященных послереволюционным событиям. В «Assassin's Creed Chronicles: Россия» ассасин Николай Орлов спасает княжну Анастасию Романову от большевиков, а в дополнении «Во имя царя» для Battlefield 1 Гражданской войне отведена одна операция и две карты. Надеемся, что тенденция продолжится, и мы увидим еще много сильных игр на эту тему.

Избежать Гражданской войны в России начала 20 века было чрезвычайно сложно, а после Октябрьской революции — практически невозможно. Пройдя через нее, страна потеряла ряд окраинных территорий, но все же сохранила целостность. Однако цена была высока. Многие города лежали в руинах, предприятия были разрушены, хозяйства разорены. Экономический уровень 1913 года удалось восстановить лишь к 1928-му. Значительная часть образованных людей погибла или эмигрировала. Пережившая два кровавых конфликта, Советская Россия полнилась беспризорниками — реалии знаменитой «Республики ШКИД» были актуальны во всех городах. И пока страна с трудом поднималась на ноги, в Европе уже запахло новой войной.

Обсудить