Оглавление

Смертельные игры

Реально существовавшие развлечения, которые по жестокости не уступают Mortal Kombat и Playerunknown’s Battlegrounds

Спортивные поединки насмерть и реалити-шоу, победитель в которых в награду сохраняет свою жизнь — популярная тема в видеоиграх. Подобные завязки можно встретить повсюду, от Mortal Kombat до нашумевшей Playerunknown’s Battlegrounds. Как обычно бывает, идею разработчики позаимствовали из реальной жизни — насколько дикими бы не казались соревнования насмерть, они пользовались популярностью в отдаленном прошлом, а их облагороженные потомки продолжают существовать даже сейчас.

Античные состязания на выживание



Самым ранним прообразом «королевских битв» и «голодных игр», наверное, можно назвать спартанские криптии. Этот мрачный институт на стыке политики, религии и воспитания зародился в VIII веке до н.э. и окончательно устоялся несколько позднее, когда Спарта покорила соседнюю Мессению и подавила массовые восстания населения. Спартанцы оказалась в ситуации, когда на каждого гражданина приходится один-два десятка рабов-илотов.

Одним из способов держать рабов под контролем стали криптии — ночные походы подростков на поселения илотов. Изначально криптии произошли от жестоких обрядов инициации, когда юноши демонстрировали мужество и другие воинские добродетели. Однако в Спарте им придали еще и политическое измерение. На территориях, где жили илоты, действовало что-то вроде комендантского часа, но жизнь берет свое, и после наступления темноты одни задерживались на полях, не успевая вернуться домой, другие — охотились. Именно они становились целью спартанских юношей. Для начала каждый готовил себе собственный схрон, а ночами юноши выбирались из укрытий и начинали охоту за головами. Безнаказанным убийством такая «зарница» все же не была: илоты сопротивлялись, порой даже убивая своих охотников. Тогда дело заканчивалось разгромом ближайшей деревни и убийством ее мужчин. Другой задачей криптий было уничтожение потенциальных вождей восстаний. Сведения о таких людях спартанцы получали от осведомителей, а юноши, соответственно, выступали в качестве карателей. Конец этой практике положил только общий упадок Спарты.



Но криптии все-таки не были состязанием в чистом виде — впрочем, бои без правил также выдумали в древней Греции. Греческое единоборство — панкратион — отличалось практически полным отсутствием ограничений. Запреты касались только укусов и ударов по глазам, все остальное было разрешено — и активно применялось. К примеру, атлет по имени Сострат, прославился победами, которые одерживал, ломая противнику пальцы — за это он получил прозвище Пальчик. Допускались удары по лежачему, тот имел право отбиваться в ответ. Разделения на весовые категории не существовало, как и ограничений по времени боя. Словом, это был предельно бескомпромиссный вид единоборств, кончавшийся только признанием поражения или очевидным увечьем. Судья следил главным образом за тем, чтобы участники остались живы — впрочем, не всегда успешно. Так, некий Арихион, дважды чемпион по этому виду единоборств, завоевывая титул в третий раз, был удушен — и скончался сразу после того, как его соперник признал поражение из-за перелома ноги.

После краха Греции панкратион оказался забыт, а возродили его лишь в XX веке, с намного более щадящими правилами. Но пришедшие на смену грекам римляне принесли еще более жестокое состязание — знаменитые гладиаторские бои. Изначально это был просто религиозный обряд, когда кандидаты на принесение в жертву сражались возле могилы, в которую отправлялся проигравший — победитель же получал жизнь. Но вскоре гладиаторские бои превратились в самостоятельный институт, став одним из главных символов древнего Рима. Изначально это были простецкие поединки, которые, набирая популярность, переросли в настоящее шоу. Экипировка гладиаторов имитировала снаряжение противников Рима, а возможность выгнать на арену несколько тысяч рабов позволяла устраивать то, что сейчас назвали бы историческими реконструкциями — правда, с реальной гибелью людей. Моду на массовые баталии ввел Юлий Цезарь. Начал он со «скромных» боев отрядов по несколько сот бойцов с участием боевых слонов, а затем дошел даже до морских сражений с настоящими кораблями. Для этого выкопали специальное озеро, которое по периметру охраняли легионеры: три тысячи вооруженных гладиаторов могли броситься куда угодно. Почти все битвы велись до полного уничтожения проигравшей стороны. По этой причине, кстати, пруд пришлось засыпать — он стал вонять из-за разлагающихся трупов.



Гладиаторы далеко не всегда были именно рабами или пленниками. Тот же Цезарь устроил бой между двумя своими политическими противниками. Шанс выжить на арене вместо гарантированной казни толкнул патрициев на участие в поединке, а Рим надолго запомнил, как два аристократа пытались зарезать друг друга под подбадривающие крики публики. К карьере гладиатора могли подтолкнуть самые разные причины. К примеру, классический сюжет тогдашней римской литературы — юноша, отправившийся на арену, чтобы заработать денег на что-то важное, вроде достойных похорон отца. Нерон так и вовсе поощрял выход на арену женщин знатного рода, вдобавок к ним гладиатрисс вербовали или покупали в Эфиопии. В играх на выживание участвовал даже лично император Коммод. В известном фильме «Гладиатор» он предварительно ранит главного героя отравленным кинжалом, но настоящий Коммод вряд ли поступил бы так — император считался прекрасным воином, проведя более 700 гладиаторских боев.

В реальности смертность на гладиаторских играх не была такой высокой, как может показаться на первый взгляд. Если бы каждые игры заканчивались смертью половины участников, никаких рабов просто не хватило бы для таких мероприятий, а владельцы гладиаторских школ разорились. Отдельным искусством считалось такое нанесение ранений, чтобы гладиатор как следует облился кровью, но при этом не погиб по-настоящему.

Показанные во многих фильмах сцены, как публика дарит поверженному гладиатору жизнь (или наоборот — требует добить его), действительно правдивы. Вот только в реальности направленный в любую сторону кулак с оттопыренным пальцем обозначал убийство, ну а когда гладиатор смог впечатлить зрителей, то палец прятали внутри кулака — как меч в ножны. Впрочем, единого мнения у историков на этот счет нет — не исключено, что в разные периоды существовали разные правила и жесты помилования.



Занятия гладиаторов не исчерпывались сражениями на арене. Талант поединщика, привыкшего к крови, всегда находил применение. Гладиаторов использовали и как инструкторов рукопашного боя, и в роли телохранителей. Наконец, во время гражданских смут гладиаторы становились убийцами и громилами на службе у беспринципных политиков. Так, знаменитый Луций Сергий Катилина планировал в I веке до н.э. взять власть в Риме, для чего собирался перерезать сенаторов. Убивать слуг народа должны были именно гладиаторы. Заговор сорвался, но мода на частные отряды гладиаторов не проходила еще долго.

А вот восставали труженики арены на удивление редко. Положение гладиаторов выделяло их из общей массы рабов, и вырабатывало очень сильное корпоративное чувство. Восстание Спартака прогремело на весь мир, но оно же было единственным крупным восстанием, где гладиаторы сыграли важную роль.



Но несмотря на привилегированное положение среди рабов, статус гладиаторов все равно был двойственным. Они воспринимались одновременно как выдающиеся спортсмены и любимцы публики, но и как презренные отбросы общества. Считалось, что пределом мечтаний гладиатора был деревянный меч — символ свободы. Но известны случаи, когда от освобождения отказывались. Гладиатор Фламма, услышав, что его хотят освободить, заорал, что пока он гладиатор, ему принадлежат богатства и слава, и кем он будет, оказавшись за порогом людуса. Фламме четыре раза даровали свободу, и все четыре раза он возвращался на арену, где в итоге и погиб. Впрочем, это было все-таки исключение — большинство бойцов стремилось заработать деньги и получить свободу. Для них карьера гладиатора была настоящими голодными играми в полном смысле слова.

Постепенно игры становились все более извращенными, превращаясь порой в простые садистские оргии, напоминавшие фильмы ужасов с реальными людьми. Разыгрывались целые постановки, венчавшиеся, например, неожиданным для самих участников появлением крокодилов или львов. Это уже не слишком напоминало простые и брутальные зрелища зари гладиатуры. Игры были отменены на закате империи, когда в Риме уже установилось христианство.

Тореадор, смелее в бой



Христианская мораль возбраняла массовые зрелища как таковые, и тем более любые намеки на гладиатуру: христианские мученики, разорванные львами и медведями на арене, были слишком уж сильным образом, чтобы позволить восстановить классическое римское состязание. Однако осталось место, где жесткие шоу с элементами спортивного состязания сохранились. Речь, конечно же, об Испании с корридой.



Коррида, вероятно, также началась с ритуалов — на этот раз, по принесению быка в жертву — но уже к концу XV века превратилась в развлечение богатых испанцев. В XVI веке ее даже запретили папским эдиктом, однако защитил обожаемое зрелище король Испании Филипп II, самый что ни на есть ревностный католик.

Поначалу коррида была почти всегда конной: это была игра кабальеро, аристократов. Насколько рискованным было это занятие, говорят огромные жертвы среди тореро. В 1332 году, например, во время одной из коррид убили сразу 19 кабальеро, еще 9 получили тяжелые ранения. Наиболее жестким вариантом были любительские соревнования в деревнях и селах. Они отличались от «правильной» корриды полным непрофессионализмом участников, гораздо более простыми правилами… и отсутствием возможности убежать — добрая публика сама загоняла тореадора-неудачника обратно на арену. Поскольку участвовали в этом шоу самые обычные крестьянские парни, потери среди тореадоров были огромными. Существовали быки-асы, тяжело ранившие или забодавшие до смерти по десятку человек. Такой подход к деревенским корридам сохранился вплоть до ХХ века — это были бои одиночек с примитивным снаряжением, которые в случае чего могли рассчитывать только на помощь сельского коновала.

В городах же коррида быстро обросла правилами и ограничениями, окончательно сформировавшись в XVIII веке. Бой состоит из трех частей: сначала конный пикадор раззадоривает быка, затем бандерильеро втыкают в него легкие дротики — и наконец, в третьей части матадор исполняет несколько трюков и убивает животное ударом шпаги. Бык весит около полутонны, и на всех стадиях способен причинить тяжелейшие ранения — средний тореро за жизнь получал по два десятка серьезных ран. Интересно, что быка, показавшего какие-то выдающиеся качества, могут и помиловать, больше не отправляя на арену. Один раз бык, например, был помилован после того, как пережил 24 удара шпагой матадора.



Что уж говорить о матадорах, величайшие из которых становились знаменитостями всего испаноязычного мира. Например, Кончита Синтрон одержала более 750 побед на арене, и больше всего прославилась нарушением правил корриды. Последний бой она дала в конце сороковых. По местным законам женщина не имела права выступать пешей, ей следовало оставаться на коне. Синтрон довела рассвирепевшее животное до кульминации... сошла с коня, положила шпагу и имитировала убийство, коснувшись пальцами загривка несущегося мимо разъяренного быка. Публику этот жест поверг в экстаз, а даму-матадора арестовали за демонстративное нарушение правил. Однако зрители чуть не разнесли полицейский участок, и Синтрон получила заслуженные почести.

Несмотря на то, что правила безопасности на корриде постоянно ужесточаются, это до сих пор смертельно опасный вид спорта. Последний раз тореадор погиб в июне 2017, когда во время выездного выступления в Аквитании запутался в плаще и получил смертельный удар в бок. Всего же за последние двести лет быки отправили на тот свет более 400 тореро — не так много, как несколько веков назад, но все равно ощутимо.

Шоу, которого не было



Реалити-шоу, связанные с охотой на людей, волнуют воображение кинорежиссеров и писателей, но в наше время подобные вещи практически невозможны. Однако убедительная байка о существовании развлекательных убийств совсем недавно проникла в СМИ. Поблагодарить за это мы можем анонимных шутников, создавших в интернете сайт некой турфирмы, якобы предлагавшей устроить охоту на сомалийских пиратов.

Программа мероприятия была продумана до мелочей: роскошная яхта выходит из Момбасы в Кении и направляется в Джибути. Ночью судно пускает фейерверки, на палубе играет музыка, горят огни — словом, вовсю изображается беззащитная мишень. Когда же привлеченные возможностью легко поживиться пираты приблизятся к яхте, настанет время для настоящего развлечения. Участникам сафари на выбор предлагались М16, «Калашниковы», крупнокалиберные снайперские винтовки, гранатометы, пулеметы, приборы ночного видения, а также бесплатные кофе и бутерброды. Сайт турфирмы завлекал отзывами в духе «Я застрелил троих пиратов, мой двенадцатилетний сын потопил лодку из пулемета, одного сомалийца сожрали акулы, как завлекательно!» За двухместную каюту просили 800 долларов в сутки, дополнительно оплачивалась аренда оружия, впрочем, никто не запрещал взять парочку стволов из своей коллекции.



Удивительно, но на желтуху клюнули даже журналисты крупных изданий — заметки, например, опубликовали «Российская газета» и канадская National Post. Характерно, что в изложении российских корреспондентов туроператором выступала обычно знаменитая частная военная корпорация Blackwater, а англоязычный интернет в свою очередь возмущался цинизмом российских аморальных олигархов. Авторов заметок не смутило даже отсутствие обратной связи: турист, решивший пострелять по пиратам, не нашел бы куда писать или звонить, чтобы заказать вожделенный тур.

Истребление себе подобных в качестве шоу куда более распространенное явление, чем может показаться в наш гуманный век. Современные единоборства выросли из боев, часто кончавшихся чьей-то смертью, и, например, в сумо до XVI века вокруг ринга были воткнуты колья, на которые вылетал проигравший. И даже классический футбол ранее напоминал скорее поход стенка на стенку. События, похожие на ту же Playerunknown’s Battlegrounds кажутся невозможными в нашем мире только на первый взгляд — потом же вспоминаешь, что рядом существуют целые террористические государства, распространяющие видео со все более замысловатыми расправами над пленниками. Каким будет их следующий сценарий — никто не скажет.

Обсудить