Оглавление

Войны на Ближнем Востоке в играх и реальности

Война за нефть, демонизация Саддама Хусейна и расцвет террористических организаций — вспоминаем новейшую историю Ближнего Востока

Десять лет назад, 5 ноября 2007 года, вышла Call of Duty 4: Modern Warfare — игра, которая не только освежила застоявшуюся серию, но и повлияла на жанр шутеров в целом. Немалую роль в ее успехе сыграл незатасканный на тот момент сеттинг — разработчики отказались от поднадоевшей игрокам Второй мировой и сделали ставку на современную войну. Равняясь на Infinity Ward, многие студии поступили схожим образом. Наряду со «злыми русскими» особенно популярной оказалось тема вторжения США на Ближний Восток. Почему так произошло и чем интересен этот регион — мы расскажем в нашей статье.

Пороховая бочка мира



Ближний Восток заслуженно считается одним из самых нестабильных регионов планеты. Его современная политическая карта более-менее сформировалась по итогам Первой мировой войны, после победы в которой союзники захватили восточную часть Османской империи. К 1918 году французские войска заняли Сирию и Ливан, британские — Палестину, Ирак и Иорданию, а территории современных Саудовской Аравии и Йемена контролировали восставшие против турок арабы. Последние действовали не сами по себе, их поддерживали английские шпионы вроде знаменитого Лоуренса Аравийского.



Образованная в 1919 году Лига Наций выдала Франции и Британии мандаты на управление теми территориями Османской империи, где стояли войска этих стран. Некоторые из них впоследствии получили номинальную независимость, но это мало на что повлияло — правительства не могли быть подлинно независимыми в условиях, когда важнейшие отрасли вроде нефтедобычи по-прежнему контролировались европейскими компаниями.

Сразу после Второй мировой начался лавинообразный процесс деколонизации. Обстановка в мире изменилась, силы европейских держав были подорваны двумя мировыми войнами, и колониальные империи рушились одна за другой. Не стал исключением и Ближний Восток — зависимые территории становились независимыми государствами. Некоторые границы были проведены еще османами, исходя из их административного удобства, другие определялись линиями стыка между английскими и французскими частями в 1918 году. Такие границы не соответствовали культурным и конфессиональным особенностям проживавших на Ближнем Востоке народов, и, как следствие, почти все новообразованные страны имели крайне неоднородное население. А неоднородность, особенно в условиях архаичного и сурового Ближнего Востока, ведет к нестабильности. Постоянные конфликты на национальной и религиозной почве стали проклятием этого региона. Поддерживать порядок тут могли только диктаторские и полудиктаторские режимы, которые не стеснялись запачкать руки кровью недовольных.

Время бомбить Саддама



На Ближнем Востоке расположены крупнейшие разведанные запасы нефти, а еще у него выгодное стратегическое положение — имея здесь базы, можно воздействовать сразу на Кавказ и Среднюю Азию, на Индию и Китай. Этим он и привлекает к себе могущественных игроков на политической арене. Начиная с конца Второй мировой, здесь одна за другой разворачивались арабо-израильские войны, в которых национализм и религиозная непримиримость евреев и арабов перемешивались со стремлением СССР и США усилить контроль над регионом.

В августе 1990 года иракский диктатор Саддам Хусейн захватил небольшое государство Кувейт и попытался его аннексировать. Соединенным Штатам представилась отличная возможность показать, «кто тут главный», а также найти еще один аргумент для длительного присутствия на Ближнем Востоке. В ходе кратковременной и успешной военной кампании иракские войска были разгромлены. Хусейн остался у власти, но американцы окружили его страну военными базами, а ООН наложила на нее торговые санкции — в Ирак запрещалось ввозить все, что может быть использовано для войны, даже тракторы и компьютерную технику.



Саддама оставили сидеть в Багдаде не просто так. Из него старательно делали нечто среднее между мальчиком для битья и воплощением Сатаны. Уроки Вьетнама научили американскую элиту, что любая война должна быть подкреплена грамотной и своевременной пропагандой. Живой Хусейн на иракском троне был полезнее, нежели мертвый или судимый — его образ фактически узаконивал присутствие Штатов и их действия в регионе. При этом санкции не давали Ираку шансов на полноценное восстановление, а там, где не хватало санкций, помогали бомбардировки.

Поводом для последних стало химическое оружие. После поражения Ирака в 1991 году Комиссия ООН стала проводить на территории страны многочисленные инспекции по выявлению и уничтожению оружия массового поражения. К 1994-му были найдены и обезврежены десятки тысяч боеголовок и тысячи тонн запрещенных химических веществ. Когда основные запасы были уничтожены, инспекция стала следить, чтобы Ирак не начал производить новое ОМП. Но в 1998 году Саддам потребовал снять со своей страны санкции, или он больше не допустит подобных проверок. Получив отказ, Хусейн перестал пускать инспекторов, чем сильно разозлил Штаты. Белый дом пригрозил ему военным вмешательством, и Саддам пошел на попятную, но отныне инспекторам чинились всевозможные препятствия. Терпение Вашингтона лопнуло, и при поддержке англичан американцы начали бомбить военную и промышленную инфраструктуру Ирака. Налеты продолжались вплоть до окончательного падения саддамовского режима.

Вторжение



11 сентября 2001 года захваченные террористами пассажирские самолеты протаранили Пентагон и здания Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. За штурвалами «Боингов» сидели смертники «Аль-Каиды» — террористической организации ваххабитского толка. Реакцией Штатов на эти события стала операция в Афганистане, которую мы видели в Medal of Honor и Medal of Honor Warfighter. Так как сложившийся в этой стране хаос и правда взрастил всевозможных радикалов, вторжение в нее американцев в октябре 2001 года не вызвало особых протестов в мировом сообществе.

Однако администрация Буша-младшего на этом не остановилась. Была принята новая доктрина борьбы с терроризмом, согласно которой США собирались наносить не только карающие, но и превентивные удары. Ирак Хусейна, прячущего химическое оружие и обиженного за унижение 1991 года, оказался идеальной мишенью. При этом Буш не собирался идти по стопам отца — он хотел сместить Саддама. Как предлог для операции Штаты использовали наличие у Ирака оружия массового поражения. Не сумев предоставить убедительных доказательств его существования и не получив мандата ООН, 20 марта 2003 года американские и британские дивизии пересекли иракскую границу.



Военная кампания прошла быстро и успешно. Армия Саддама разбежалась, а сам он исчез — диктатора схватят в декабре 2003 и казнят спустя три года. Что же до американского лидера, то уже 1 мая 2003 года президент Буш заявил о победоносном окончании войны. Он стоял на палубе авианосца «Авраам Линкольн», рубка которого была украшена огромным транспарантом с надписью: «Миссия выполнена!». Его речь была встречена шквалом аплодисментов.

Но война в Ираке еще только начиналась...

Демократизация



Администрация Буша рассчитывала контролировать Ближний Восток при помощи демократии. Она хотела преобразовать диктаторские режимы «по своему образу и подобию», чтобы те стали менее своевольными, и с ними было проще работать. В этом случае американцы смогли бы сохранять власть над регионом и его богатыми нефтяными ресурсами посредством сочетания «мягкой силы» и жесткой бизнес-активности своих компаний. Проверить эффективность новой доктрины на практике не удалось, так как Ирак, главная надежда Вашингтона, не подошел на роль страны победившей демократии.

Рухнувший саддамовский режим опирался на суннитов, в то время как 60% населения страны составляли шииты. Не желая иметь дел с бывшими иракскими элитами, американцы отдали предпочтение последним и прогадали. Те не прониклись идеями демократии и использовали полученную власть, чтобы усилить позиции своих кланов. Утратившие же влияние сунниты пришли в ярость и встали на путь подпольной борьбы, резко увеличив количество террористических организаций в постсаддамовском Ираке.



Важную роль в стране играли и курды. Американское вмешательство в 1991 году и создание над Иракским Курдистаном бесполетной зоны фактически предоставляло его жителей самих себе. Саддамовским ВВС запретили летать над территориями курдов, а за счет одних только наземных сил Хусейн не мог установить там свой контроль. Хотя и очень хотел — чтобы укрепить и обезопасить свою власть.

В 2005 году курды получили автономию — настолько широкую, что ее можно было считать почти независимостью, пусть и с незначительными оговорками. Но курды, владеющие шестыми по величине запасами нефти в мире, были дестабилизирующим фактором сами по себе. Как сунниты, так и шииты ни при каких условиях не желали отделять от себя территории с таким потенциалом.

С каждым годом страны Коалиции, преимущественно США и Великобритания, наращивали количество войск в Ираке. Разрешить конфликт это не помогло, и к 2006-му в стране разразилась полноценная гражданская война. Американцам пришлось забыть о демократизации и сосредоточиться на наведении порядка. Особое внимание уделялось Багдаду — столица превратилась в поле боя между суннитами и шиитами. Вооруженные силы США не могли обеспечить даже безопасность своего посольства, сотрудники которого весной 2007 года были вынуждены ходить в касках и бронежилетах.



В сельской местности американцы создавали милицию — из тех самых суннитов, что еще недавно закладывали мины под их колонны. Они платили старейшинам и обязывали их воевать с «Аль-Каидой», но речи о демократии и модернизации страны уже не шло.

Иран, которому не нужна была гражданская война в соседней стране, тоже сыграл свою роль в конфликте. Воздействовав на подконтрольных им шиитов, иранцы сбавили градус насилия.

Постепенно количество терактов снизилось и, вздохнув спокойно, американцы передали дела иракцам. В декабре 2011 года страну покинуло последнее подразделение Коалиции — остались лишь частные военные компании (ЧВК), охранявшие посольства и интересы нефтяных корпораций. Несмотря на некоторое оживление антиправительственных сил, казалось, что Ирак худо-бедно, но все же встал на дорогу если не демократии, то хотя бы стабилизации. Ему требовалось лишь время, чтобы разобраться с внутренними проблемами и навести порядок. Но как раз времени у ослабленного и разобщенного Ирака и не было.

Арабская весна



Жизнь на Ближнем Востоке мало где была хорошей. С развитием Интернета распространять идеи о несправедливости стало проще, и в начале 2011 года регион забурлил. Поначалу казалось, что все идет по плану американцев — помимо требований лучшей жизни, недовольные выдвигали лозунги о демократизации. Улицы городов заполнили массовые демонстрации, быстро переросшие в вооруженные восстания, и многие диктаторов лишились власти. Но пошло ли это на пользу стабильности?

Если бы на Ближний Восток не вторглись американцы, местные режимы, вероятно, могли бы выстоять. Но созданный в Ираке хаос получил продолжение в виде кровавых гражданских войн в Сирии и Ливии. Выгоду от протестов получили не обычные граждане, желавшие лучшей жизни, а террористические организации. Убытки от волнений, как прямые, так и косвенные, исчисляются сотнями миллиардов долларов. Уровень жизни опустился еще ниже — людям стало нечего терять, что создало отличные условия для экстремистских вербовщиков.



Еще в 2006-ом несколько радикальных группировок образовали в Ираке террористическую организацию «Исламское государство», ныне запрещенную в России. В апреле 2013 года ее боевики с энтузиазмом включились в гражданскую войну в Сирии и захватили значительную часть ее территорий, а в 2014-ом начали наступление в Ираке. Созданные американцами национальные вооруженные силы были полностью деморализованы — бросая технику и снаряжение, иракцы бежали до самого Багдада.

Сирия мало чем отличалась от Ирака в плане структурных проблем. Были здесь и свои курды с теми же претензиями, и угнетение большинства меньшинством — суннитов притесняли стоящие у власти алавиты. В совокупности с действиями ИГ это лишь еще больше разжигало гражданскую войну.



Ирак и Сирия превратились в единое пространство, которое погрязло в сложнейшем клубке противоречий. Тем временем радикальные группировки лишь увеличивали свое влияние в регионе. В развернувшуюся войну оказались втянуты самые разные силы — образованная США Коалиция, традиционно поддерживающий шиитов Иран, действующие против президента Асада сирийские организации и воюющее против всех «Исламское государство». Впоследствии к боевым действиям подключилась Россия, не желавшая распространения агрессивного исламизма. Русские стали поставлять властям Сирии и Ирака оружие, бомбить и обстреливать ракетами позиции боевиков в Сирии. Благодаря совместным действиям Коалиции и российской стороны силы «Исламского государства» на Ближнем Востоке тают, и его бойцы теряют один город за другим.

Игровой след



Последние десять лет тема войны на Ближнем Востоке часто встречается в милитари-играх. Это и уже упомянутая Call of Duty 4: Modern Warfare, и Battlefield 3 с Army of Two, где были миссии в Ираке. В Splinter Cell: Blacklist в злополучной для американцев стране побывал и неуловимый Сэм Фишер. В жанре стратегий эстафету перехватили отечественные разработчики, выпустившие «Противостояние. 3D. Перезагрузку» и «Сирию: Русскую бурю». Также ближневосточные мотивы были воплощены в «Armored Warfare: Проект Армата».



Одна из главных причин популярности сеттинга — недавние войны на Ближнем Востоке были или прямо организованы Соединенными Штатами, или проходили при их участии. А так как рынок США является одним из крупнейших в мире, идея продавать патриотичным американцам игры про бравых американских вояк выглядит вполне здравой и прибыльной. Даже отечественная студия GFI Russia (выходцы из нее впоследствии сделают «Русскую бурю») в 2008 году выпустила стратегию Warfare, играть в которой можно только за США. Это ли не показатель?

Необдуманное вторжение американцев в Ирак в 2003 году поднесло спичку к Ближнему Востоку, а то и ко всему исламскому миру. Регион, и так не отличавшийся порядком и стабильностью, начал разгораться. Пока еще рано говорить, что он пылает в полную силу — сейчас активные военные действия идут лишь в нескольких странах. Тем не менее противоречия и глубинные проблемы, доведшие эти страны до гражданских войн, никуда не делись.

Обсудить