Почему войне между Россией и США лучше оставаться в играх?

Евгений Норин (редакция)

Россия и США — частые противники в видеоиграх, но что будет, если попытаться воплотить три сценария возможной войны в реальности? Спойлер: ничего хорошего

Тема гипотетического конфликта между Россией (часто — советской) и США всплывает в компьютерных играх регулярно. Поклонники шутеров легко вспомнят демонических Имрана Захаева и Владимира Макарова из Call of Duty: Modern Warfare, а обаятельная «клюква» из Red Alert известна даже тем, кто совсем не играет в стратегии.

Одна из причин того, почему так происходит, лежит на поверхности. Яркие и брутальные земляки Ивана Долвича и внуки сержанта Резнова — куда лучшие кандидаты на роль опасных противников или грозных союзников, чем какие-нибудь арабы, китайцы или сомалийские пираты.

Но с началом очередного охлаждения отношений между Россией и странами Запада находится все больше людей, которые были бы не против нажать на «красную кнопку» и в реальной жизни. Или, во всяком случае, не отвергают такую возможность окончательно. Заявления российского МИДа все больше напоминают тексты времен холодной войны, а прямые или завуалированные угрозы когда-нибудь навалять «этим проклятым пиндосам» в последнее время проскакивают не только среди диванных войск интернета, но и в словах телеведущих государственных телеканалов. Впрочем, на другом берегу океана тоже не отстают: по опросам Института Гэллапа, все больше американцев считают Россию угрозой и главным врагом США.

Но если бы все эти люди отвлеклись от сюжетов компьютерных шутеров и попытались всерьез представить, как будет выглядеть настоящая война между Россией и США, возможно, количество шапкозакидательских настроений в наших странах бы пошло на убыль. Сегодня мы разберем для вас три одинаково невеселых сценария этой войны.

Весь мир в труху

Военный конфликт с массированным использованием ядерного оружия — одна из самых популярных страшилок недавнего прошлого. Для людей, чья молодость пришлась на советские годы, ядерная война была вполне осязаемой угрозой. В начале 50-х годов прошлого века в СССР и США началось массовое производство ядерного оружия. Участники Холодной войны принялись увлеченно расширять свои ядерные арсеналы, а заодно наращивать мощность боеголовок. Первоначально ракеты, которые должны были нести ядерные боеголовки к цели, были достаточно примитивны, и точности удара «фирма не гарантировала», так что недостаток меткости компенсировали увеличением мощности заряда. Во многом именно из-за этого разрабатывались сверхмощные термоядерные боезаряды, способные уничтожить цель даже при промахе на много километров.

По мере роста точности ракет постепенно отпадала необходимость производить чудовищные бомбы мощностью в десятки мегатонн. Как ни странно это прозвучит, но люди, планировавшие ядерный апокалипсис, вовсе не собирались уничтожать целиком города противника, и предпочли бы аккуратно, но неотвратимо и полностью разрушить ключевые военные объекты, элементы инфраструктуры, подорвать промышленную мощь. Именно поэтому «Царь-бомба» мощностью более чем в 50 мегатонн (для сравнения, над Хиросимой и Нагасаки были взорваны бомбы мощностью «всего» в 13-20 килотонн) осталась страшноватым реликтом середины века: задачи попасть в Нью-Йорк так, чтобы тем же взрывом сдуло крыши в Бостоне, никто и не ставил.

В девяностые годы ядерные арсеналы России и США стали быстро сокращаться. Имеющихся на тот момент ракет и бомб было с избытком хватило бы для нанесения друг другу неприемлемых потерь. Согласно обнародованным американской стороной данным, на 1 марта 2013 года США имели в общей сложности 792 боеготовых баллистических ракет и бомбардировщиков, способных нести ядерные бомбы. Для них имелось 1654 готовых к использованию ядерных боеголовки. Россия летом 2014 года имела 367 ядерных носителей, способных нести более двух тысяч боезарядов. Это на порядок меньше, чем имелось у наших стран на пике Холодной войны, когда только Штаты располагали более чем тридцатью тысячами боеголовок (СССР доводил свой арсенал и до 40 тысяч боезарядов). Казалось бы, остались жалкие крохи, тем более, что современные ракеты не так разрушительны, как в 70-е годы, и, например, знаменитый «Тополь-М» имеет заряд мощностью примерно в полмегатонны. Однако фактически имеющегося арсенала более чем достаточно, чтобы сделать ущерб от ядерной войны непоправимым для любой из стран.

Согласно докладу Федерации американских ученых 2009 года, для того, чтобы полностью парализовать экономику России, достаточно поразить всего 12 объектов (крупнейшие заводы и электростанции) и убить около миллиона человек. Более консервативные оценки ставят под прицел около двухсот российских городов. Предполагается, что при наиболее жестком варианте ядерного удара по России погибнет 10-12 миллионов человек, будут потеряны все крупные промышленные предприятия, страна рухнет на уровень беднейших африканских стран и очень долго не оправится. При этом вряд ли анархия разрастется до уровня Fallout: органы власти по большей части останутся целы, как и обычные люди. Однако выживание на пепелище будет откровенно невеселым.

Однако не следует думать, что США менее уязвимы к ядерным атакам. Широко разрекламированная система противоракетной обороны так ни разу и не была опробована в реальной жизни, а результаты пробных пусков сложно назвать иначе, как обескураживающими. К настоящему моменту менее половины испытаний ПРО завершились успешно. Последний успешный перехват ракеты условного противника случился в 2014 году, и это был первый положительный результат с… 2008 года. Во всех случаях целью выступала одиночная мишень, запускаемая в известном месте в известное время. Такая система защиты дает относительно хорошие шансы спастись от одиночного пуска (50 на 50 все же радикально лучше полной беззащитности), однако очевидно, что даже три десятка ракет пройдут через такую несовершенную защиту как раскаленный нож сквозь масло. Тем более что современные ракетные комплексы вроде «Тополя-М» разрабатывались в расчете на прорыв противоракетной обороны.

Возможность уничтожения всех пусковых установок крылатыми ракетами также вызывает изрядные сомнения. Для того, чтобы нанести массированный неядерный удар по российской территории и выбить «ядерную дубину» из рук, необходимо собрать огромные силы в непосредственной близости от российских границ, в частности, придвинуть вплотную к территориальным водам несколько авианосных ударных групп. Сделать это скрытно абсолютно нереально. Мало того, до позиций российских баллистических ракет в глубине Сибири «Томагавки» попросту не долетят. Попытки собрать мощную авиационную группировку и с ее помощью достать российские МБР упираются в отсутствие необходимой инфраструктуры. Напомним, что для нападения на Ирак авиационную группировку США собирали много месяцев, обкладывая государство Саддама Хуссейна сетью аэродромов и баз. В случае с Россией придется вести подготовительную работу такого масштаба, что к моменту полной готовности к удару его будут ждать во всеоружии.

И это без учета того, что большая часть российских ядерных сил находится или на подводных лодках, или на подвижных ракетных комплексах. Опять же, не следует абсолютизировать возможности воздушной и спутниковой разведки: даже во время войны в небольшой Сербии не все значимые объекты оказались разведаны и уничтожены: к концу войны сербы сохраняли даже некоторое количество комплексов ПВО. В нашем же случае попытка искать ракетные комплексы на просторах условного Красноярского края окажется непосильной задачей даже для такой развитой системы разведки, какая есть у США.

Отдельной печальной песней являются гипотетические последствия ядерного конфликта для облика планеты. Проверить, как повлияет почти одновременный подрыв сотен и тысяч боеголовок на состояние климата, мы не можем, однако ученые разработали несколько вполне убедительных гипотез. Самой известной из них остается «ядерная зима», концепция, предполагающая резкое снижение температуры воздуха на планете из-за огромного массива сажи и пыли, попавшего в верхние слои атмосферы. В пессимистическом варианте ожидается падение среднегодовой температуры на 20-30 градусов во всем Северном полушарии. Менее известной является концепция, напротив, «ядерного лета», предполагающая мощный парниковый эффект все от той же выброшенной в атмосферу сажи. Если эта теория верна, то по итогам ядерной войны планету ожидают засухи, затопление низин из-за таяния ледников и радикальное сокращение площади, пригодной для жизни. Можно, пожалуй, уверенно сказать, что именно «ядерное лето» мы наблюдаем во всенародно любимом Fallout: пустыни на месте зеленых просторов такая концепция предусматривает.

Еще в шестидесятые годы советские и американские лидеры понимали, что в их руках находится оружие чудовищной разрушительной силы. Джон Кеннеди, которого советники подталкивали к нанесению ядерного удара по СССР, счел, что даже небольшое количество атомных взрывов в американских городах — неприемлемая цена за победу. В итоге лидеры обеих держав договорились разрешить опасный кризис миром. Понимание того, как высоки ставки, имелось и у людей, не облеченных властью. Примером может служить характерный эпизод. В октябре 1962 года четыре советские подводные лодки с ядерными торпедами на борту направились на Кубу. На подходе к Карибскому морю одну из них, Б-36, перехватили корабли американского флота. На лодке разряжались аккумуляторы, поэтому капитан подлодки скомандовал всплытие, и Б-36 показалась из-под воды прямо перед эсминцем «Сесил». Некоторое время эсминец и субмарина шли рядом, готовые испепелить друг друга, пока с корабля не просемафорили: «Нужна ли помощь?». «Благодарю. В помощи не нуждаюсь. Прошу не мешать моим действиям», — просигналил советский капитан. И те, и другие понимали главное: в ядерной войне победителей не бывает.

От тайги до британских морей: глобальное неядерное столкновение

Тема неядерной Третьей мировой войны вполне способна взбудоражить ум любого фаната военного дела. Мировые войны давно отгремели, и прямые, лоб в лоб, сражения сверхдержав не случались уже очень долгое время. В играх такой сюжет стабильно популярен, и Россия регулярно выступает одной из сторон глобального катаклизма.

Однако при попытке описать, как могли бы выглядеть грандиозные русско-американские баталии в наши дни, мы упираемся в удивительный, но вполне реальный факт. Он состоит в том, что нашим странам… нечем вести такую войну! Это может прозвучать странно и неожиданно, однако обратимся к фактам. Начнем с того, что российской армии не на чем добраться до Соединенных Штатов. Флот России по сравнению с американским откровенно слаб. Наша страна располагает единственным достаточно пожилым авианосцем «Адмирал Кузнецов» и шестью крейсерами (включая небоеспособные и проходящие ремонт). Эти силы находятся не в одной акватории, а распределены между Арктикой, Тихим океаном, Балтикой и Черным морем. Для сравнения, США имеют десять авианосцев и 22 крейсера. Невероятно, чтобы такой набор боевых кораблей, какой имеется у РФ, обеспечил высадку где-нибудь под Вашингтоном. Более того, у России просто не имеется достаточного количества судов для обеспечения всем необходимым десанта, если его, против всякого ожидания, удастся высадить где-нибудь в Калифорнии.

Может быть, удастся благополучно управиться с неприятелем на европейском континенте и хотя бы омыть сапоги в Ла-Манше? И здесь приходится разочаровать фанатов танковых клиньев.

Дело в том, что крупные операции, с прорывами на сотни километров в глубину и участием сотен тысяч людей чрезвычайно сложно и затратно подготовить и реализовать. Это совершенно иной уровень логистики, координации и взаимодействия разных служб, чем тот, к которому привыкли современные военные. Танцы с танками, которые демонстрировала армия СССР в 1944-1945 годах или хотя бы в Венгрии 1956 года, эффектно смотрятся на карте, однако не следует забывать, что в основании таких маневров — годы подготовки в боевых условиях. Для того, чтобы механизированные армады сумели изящно сплясать фокстрот в Германии, Польше и Чехословакии 1945 года, их командирам и штабистам пришлось пережить мучительные и кровавые драки под Ржевом и Воронежем. Жестокий, но реальный факт: без боевого опыта или хотя бы долгих интенсивных тренировок изящные манипуляции десятков бригад на парализованных пробками и нехваткой горючего дорогах плохо кончатся даже без активного противодействия противника. А в нашем случае можно быть уверенными в том, что противодействие будет, да еще какое.

К тому же, подготовка гипотетического рывка на немецкие равнины займет массу времени. Для сравнения, вторжение в Ирак, начавшееся во второй половине марта 2003 года, предметно готовилось с осени 2002-го. В данном же случае приходится вести речь о куда более длительном периоде подготовки: масштабы операции куда шире. За то время, которое уйдет на перемещения войск и накопление ресурсов, наличие наступательных планов и примерное направление ударов сделаются очевидными даже для слепого и глухого. А единственный участок земной поверхности, где Россия и США близко соприкасаются — район Берингова пролива — настолько беден коммуникациями, что это полностью исключает крупную войну там.

Однако если кто-то полагает, что США располагают достаточными силами и средствами, чтобы быстро разгромить Россию и вынести из Кремля его нынешних обитателей, придется также их разочаровать. В эпоху Холодной войны американская армия действительно располагала внушительной группировкой в Европе, однако с тех пор ее численность серьезно уменьшилась. Штаты сократили армию численно, а ее сфера ответственности, напротив, резко увеличилась.

Дееспособной военной группировки в Европе, откуда теоретически можно действительно бросить танковые клинья на Москву, попросту не существует. Ее нужно создавать. Все проблемы снабжения, которые могут остановить российский натиск на европейских союзников США, точно так же больно ударят по американским войскам. Тем более что в случае с Россией речь идет о куда большем размахе приготовлений, нежели в других кампаниях американских войск. Фактор российских просторов оказывал влияние на войны прошлого, и нелепо думать, будто в XXI веке он куда-то исчез.

Чтобы просто занять важнейшие центры и взять под контроль территорию и коммуникации, Америке потребуются такие силы, которых она не сможет получить без мобилизации. Тем более что российская армия вооружена и обучена на порядок лучше, чем все противники американцев в обозримой истории. В нашем случае это означает радикально повышенный расход всех материалов: боеприпасов, запчастей, медикаментов, что еще больше перегрузит коммуникации.

Не следует забывать, что Америка отделена от России океанами, и если русские в случае войны будут опираться на собственные базы, то каждый патрон к винтовке М-16 придется возить через Атлантику или, наоборот, Тихий океан. Авиабаз для воздушного наступления в нужном количестве по периметру России не имеется, их придется создавать с нуля. И опять-таки, вступает в действие фактор времени: развертывание за горами, за лесами, за широкими морями ударной группировки потребует от американцев многих месяцев, за которые приготовления станут очевидны и позволят русским мобилизоваться и приготовить гостям горячую встречу. Тем более что в отличие от, к примеру, Сербии, Россия располагает многочисленной авиацией и тактическими ракетами, и превентивный удар «Искандерами» или Ту-160 по местам сосредоточения войск, портам или складам — это откровенно не то, о чем мечтали бы покорители Багдада.

Если русский рывок до Ла-Манша остановится, скорее всего, на Прибалтике, а при крайнем напряжении сил — на Польше, то и американский натиск на большую глубину увязнет не менее быстро. Нужно также напомнить желающим побряцать оружием, что российское общество несколько иначе смотрит на людские потери, чем во времена СССР. Гибель нескольких тысяч солдат за полтора года первой войны в Чечне оказалась достаточно шокирующей, чтобы войну пришлось прекращать из сугубо популистских соображений. Тем более сомнительно, чтобы наше общество оказалось готово платить тяжкую цену за обладание Греноблем. С другой стороны, и США мало готовы идти на риск получать огромное количество гробов ради перемены власти в Кремле и овладения Арзамасом и Бугульмой. И в России, и в США войска ориентированы в первую очередь на миротворческие операции и локальные войны на периферии цивилизованного мира. Времена изменились, и эра многомиллионных армий, сталкивающихся титанов — ушла в прошлое.

В реальности главная проблема такого сценария состоит в том, что он имеет смысл лишь в качестве игры ума — ну, или завязки для очередного шутера. Стороны останавливает даже не отсутствие технической возможности повоевать, а полная бессмысленность подобного мероприятия. Россия, как показывает наша история, способна выдержать любое «как?», но только в случае, когда имеется четкий ответ на вопрос «зачем?» Ни гипотетическая Аляска, ни Донбасс, ни Нарва таким ответом, очевидно, не являются. Ту же самую проблему мы видим на противоположной стороне воображаемого фронта: «ястребы» в Вашингтоне, возможно, и не отказались бы сделать с Россией то же, что с Ираком, однако в реальности подобная операция несет массу рисков уже в процессе, требует титанических расходов, а главное, теоретическое сокрушение России создает всему миру набор таких проблем, какие заставят даже самых безумных «ястребов» схватиться за голову.

Изъятие из мировой экономики державы с шестым по размеру ВВП, расползание по планете ядерного и химического оружия, неизбежное распространение радикальных идей в разрушенной России — обрушение РФ приведет к непредсказуемым последствиям. Нормально функционирующая, наша страна куда полезнее всему миру, включая США (не говоря, понятно, о нас самих), чем распавшееся и деградировавшее государство. Напомним, что Афганистан и Ирак стали изрядным бременем для американской экономики, оккупация же стасорокамиллионной страны может оказаться просто непосильной, при том даже, что сама по себе победа в войне далеко не очевидна и потребует длительной кровавой борьбы.

Скоротечный локальный конфликт

Если до сих пор мы говорили о крайне маловероятных сценариях развития событий, то скоротечный локальный конфликт, по крайней мере, можно действительно обсуждать в качестве чего-то, что может случиться в реальной жизни. Если глобальное побоище не нужно абсолютно никому, то перспектива сделать Россию более уступчивой, скажем, в переговорах по украинскому вопросу может оказаться соблазнительной. Конкретной целью подобной операции может быть, например, Крым.

В отличие от полномасштабного вторжения, локальное столкновение не требуется готовить месяцами, сколачивать широкую коалицию, накапливать невероятное количество боеприпасов. В такой ограниченной войне с каждой стороны может быть задействовано только по несколько бригад при поддержке флота и авиации, длиться она будет не дольше нескольких недель (скорее всего, меньше), а потери вряд ли будут превышать несколько сот убитых с каждой стороны. В данном случае главную роль для хода и исхода кампании будут играть уже не соображения высокой стратегии, а возможность здесь и сейчас эффективно действовать на поле боя. Рассмотрим, что могут друг другу показать российские и американские военные.

Существует не очень хороший и не самый умный стереотип, согласно которому американские солдаты оказываются беспомощны без тотального господства в воздухе, своего «тактического интернета» и тому подобных достижений современной технической мысли. Именно на этом заблуждении строилась оборона Ирака от вторжения в 2003 году. Реальность тогда жестоко наказала иракских военных за ура-патриотические настроения в ущерб обучению военному делу. С одной стороны, оказалось, что все те достижения высоких технологий, которые считаются сильной стороной американских войск, далеко не всегда работают так хорошо, как от них ожидалось. Сети связи и разведки оказывались перегружены, информация об изменениях на поле боя запаздывала и могла быть недостоверной, навигационные системы могли завести колонну в глубину вражеского укрепрайона, короче говоря, происходило то, что всегда происходит на любой войне. Солдатам и офицерам часто приходилось воевать, полагаясь только на себя, свои боевые машины и стрелковое оружие.

Однако на практике выяснилось, что они прекрасно умеют это оружие применять и осмысленно действуют даже в острых ситуациях. Иракская война изобилует примерами и взаимовыручки, и решительных действий со стороны «Джи-Ай». К примеру, многие, наверное, помнят историю с захватом в плен нескольких солдат американской ремонтной роты в Эн-Насирии, когда войсковая колонна по ошибке выехала на позиции иракских военных. С одной стороны, эта ситуация наглядно показывает, что военный хаос никуда не пропадает с изобретением GPS, люди остаются людьми, а не юнитами, и мини-карта с точными координатами союзников и противников у солдат не появляется. Однако за кадром остался важный дополняющий картину эпизод: когда находившиеся поблизости морские пехотинцы выяснили, что в Насирии громят колонну, они не раздумывая кинулись в атаку и оттеснили иракцев в ближнем бою, используя только стрелковое оружие, легкую технику и слово на букву F, причем сумели закрепиться в самом городе.

Потери американцев были по меркам той войны высоки, однако согласимся, что это не очень вяжется с образом «трусливого пиндоса». Не менее показателен разгром южнее Багдада дивизии республиканской гвардии «Медина». Дивизия хорошо замаскировалась, благо, в этом районе много поселков и крупных пальмовых рощ, поэтому понесла очень малые потери от ударов с воздуха. Казалось бы, «Джи-Ай» лишились важнейшего козыря: их авиация сработала вхолостую. Однако столкновение с наземными силами американской третьей механизированной дивизии кончилось для «Медины» полной катастрофой: одно из лучших соединений Хусейна оказалось разгромлено наголову в контактном бою, включавшем «танковые дуэли» на малой дистанции. Причина такого фиаско лежит на поверхности: серьезнейшая боевая подготовка и качественное снаряжение американских войск неизбежно давали им преимущество, а с боевым духом у «Джи-Ай» все было в порядке, что и позволило им перемолоть дивизию, которая до войны считалась одной из наиболее боеспособных в иракской армии.

Однако не следует впадать и в другую крайность. В России зачастую принято со скепсисом относиться к своим вооруженным силам, но не следует забывать, что теми, кто относился к ним со скепсисом ранее, полны кладбища. Можно начать с объективного факта: российская армия постоянно воюет. С момента распада СССР российские солдаты и офицеры успели поучаствовать в полудюжине различных конфликтов, причем в двух из них (война с Грузией и современный конфликт в Донбассе, где Россию представляют весьма многочисленные добровольцы-«отпускники») противник имел многочисленную бронетехнику, артиллерию и активно пользовался всем этим арсеналом.

Автор не собирается давать моральные оценки и победно бить в литавры либо наоборот метать громы и молнии, однако факт остается фактом. Боевой опыт можно получить только на поле боя, и это обстоятельство уже резко отличает Российскую армию от большинства иных вооруженных сил. Во-вторых, в последние годы переоснащение и переобучение нашей армии велось весьма недурными темпами. В Крыму (опять же, полностью абстрагируясь от моральных оценок) операция по блокаде и захвату воинских частей прошла без сучка и задоринки. В первую очередь, именно потому, что «вежливые люди» были отлично оснащены, вымуштрованы и дисциплинированы. Как минимум, это все означает, что у России есть хорошо подготовленные и вооруженные части. Едва ли вся махина российских вооруженных сил соответствует высоким требованиям современной войны, однако напомним — речь идет о ситуации локального конфликта, в котором не участвуют все вооруженные силы обеих стран. А хорошо подготовленные и мотивированные солдаты и слаженные подразделения у России имеются в изрядном числе.

Уровень технического оснащения американских войск очень высок. Средства связи, разведки и управления, которые до сих пор оставались ахиллесовой пятой российских войск, у США в превосходном состоянии. Система автоматизированного управления войсками, успешно внедренная и опробованная американцами, периодически сбоит, но даже в несовершенном виде это шаг вперед по сравнению с войнами прошлого. Ее суть в том, что войска на поле боя увязываются в единую сеть связи, и информация о происходящем поступает одновременно всем боевым единицам. Качество взаимодействия войск эта система выводит на новый уровень, и аналогов ей у России нет. В случае войны можно будет надеяться на парализацию этого «тактического интернета» при помощи средств радиоэлектронной борьбы. И хотя средства РЭБ у России действительно развиты неплохо, придется признать, что американские войска смогут в реальном столкновении действовать заметно эффективнее российских. Кроме того, американцы ощутимо лучше готовы к боевым действиям в ночное время: все благодаря массовому оснащению системами ночного видения. Здесь, к сожалению, компенсировать отставание российским войскам пока нечем.

Однако Россия со своей стороны может продемонстрировать достаточно мощное сопротивление, несравнимое по ожесточенности и успешности с тем, что видели американские войска до сих пор. Преимущества, даваемые американской армии ее козырями, велики, но не абсолютны, а ошибки совершаются и военнослужащими Штатов. Как это может выглядеть на практике, легко понять, вспомнив, например, обстоятельства потери «Апача» в Ираке в 2003 году: американский вертолетный полк попал под массированный обстрел из стрелкового оружия с земли, и хотя на вынужденную посадку пошла только одна винтокрылая машина, тяжелые повреждения получили еще 27 вертолетов.

Что произошло бы, окажись на месте иракских ополченцев с пулеметами и автоматами несколько «Шилок» с автоматическими пушками или хотя бы пехотинцев с ПЗРК? Ответ вполне очевиден. Имея достаточно много слабостей, русские, как правило, располагают средствами для их компенсации. ВВС РФ слабее количественно и качественно, чем воздушные силы США (тем более, НАТО в целом), однако при этом РФ располагает мощной наземной ПВО. Надводный флот под Андреевским флагом достаточно слаб, и несомненно, в случае войны будет быстро разгромлен, однако последствия такого удара серьезно смягчает наличие массы разнообразных подводных лодок с мощным противокорабельным вооружением.

Резюмируя, можно сказать, что российская армия уступает американской по уровню боеспособности, однако отставание не таково, чтобы сделать любое сопротивление бесполезным. Трудно представить, чтобы даже конфликт, ограниченный во времени и пространстве, прошел для американских войск безболезненно. Тем более, что в скоротечных столкновениях велика роль случайностей, того, что американские моряки называют «Поправка на Иисуса». Это обстоятельство может ощутимо остудить даже самые горячие головы. Напомним, что цель войны — не гонка за фрагами, а навязывание своей воли противнику. Также необходимо держать в уме, что в отличие от компьютерных боевиков живым людям известно понятие пирровой победы, и даже успех в случае высоких потерь может оказаться для администрации США неприемлемым. Так что, хотя шансы добиться успеха для американских военных велики, возможности российской армии достаточны, чтобы сделать риски даже локальной операции очень высокими.

Без смысла и пощады

Любой конфликт, в котором российские войска могли бы массово схлестнуться с американскими, чреват непредсказуемыми последствиями. Даже мелкое столкновение может быстро раскрутиться до масштабного противостояния, которое может легко перерасти в катастрофический обмен ядерными ударами. Понимают ли это в Белом доме и Кремле? Превосходно понимают, и знание элитами России и США масштаба угрозы — лучшая защита от резких движений. В 1962 году, когда СССР и Соединенные Штаты очень близко подошли к рубежу, за которым была мировая война, генсек Хрущев и президент Кеннеди оказались достаточно мудры, чтобы понять: победителей в таком противостоянии не будет. Часто, рассуждая о гипотетической войне между Россией и Штатами, люди начисто игнорируют одно обстоятельство: целью здравомыслящего правителя не может быть как таковое сокрушение противника. Такой целью может быть собственное благоденствие, а в лучшем случае — благоденствие и преуспеяние своей страны.

Уничтожение России ценой потери Чикаго или Филадельфии уже делает США не победителем, а просто менее проигравшим в конфликте. Точно так же, для России потенциальная военная победа ценой выжженной земли и гибели десятков и сотен тысяч людей — это, мягко говоря, не лучший способ взаимоотношений с другой страной.

Даже самая успешная война заканчивается далеко не торжественным парадом. Она заканчивается разбором завалов, массовыми похоронами, а главное, попытками понять, как дальше жить на гигантской обгорелой помойке. Причем привести к такому изумительному результату может и сравнительно небольшой конфликт. Инициаторы крупных войн прошлого редко думали о том, какую кашу на самом деле заваривают. Опустошившая Европу Тридцатилетняя война началась с усмирения взбунтовавшегося пфальцграфа, от Первой мировой ожидали окончания в течение нескольких месяцев, и даже Гитлер был сильно удивлен тем, во что вылились его эскапады в Польше. У современных правителей есть одно веское преимущество: они видели, чем кончили предшественники. Поэтому, как бы ни относились друг к другу политики и граждане наших стран, в реальности хочется думать, что разум победит, а Call of Duty останется просто хорошим шутером.

Смотрите также
Почему российская онлайн-игра Project Genom пропала из Steam
Фичер
Почему российская онлайн-игра Project Genom пропала из Steam
Получится ли из Civilization киберспортивная дисциплина?
Фичер
Получится ли из Civilization киберспортивная дисциплина?
Главные анонсы BlizzCon 2016
Фичер
Главные анонсы BlizzCon 2016
Чат выключен. Включите чат, чтобы видеть, кто есть в сети.
Отсутствует соединение с сервером. Соединение будет восстановлено автоматически.
У вас пока нет друзей.
Ваш аккаунт не верифицирован. Для верификации
укажите номер телефона.
Авторизуйтесь, чтобы общаться с друзьями.
Новое сообщение
Пользователь в игре
Рассылка новостей
Для подписки на новости укажите вашу почту
Подписаться