Почему люди подчиняются?

Илья Дьяков (пользователь)

Человек выбирает, раб повинуется

Представьте, что у вас есть щенок. Пушистый, с кремовыми и белыми пятнами. Утром вы его выгуливаете, вечером играете с ним в мячик, моете. Но сегодня после ванной он сбежал. Вы с полотенцем наперевес идете по мокрым следам негодника — небось он опять терзает угол дивана. Но нет, он нюхает розетку.

Вы тут же заключаете щенка в спасительные объятья. Влажная шерсть и электричество — это же не по носу прищепкой получить, от этого умереть можно.

Теперь представьте, что вас попросили ударить током человека. Тридцать раз, увеличивая напряжение от 15-ти вольт до 450-ти. Вы откажетесь? Взбунтуетесь? Сорок человек, которые откликнулись на объявление в газете и приняли участие в эксперименте Стэнли Милгрэма тоже так думали.

Но двадцать шесть из них дошли до отметки в 450 вольт.

Никто не смеет мне приказывать!

В 2013 году простой парень Франклин получил задание «реквизировать» машину у покупателя и вернуть ее в салон — в итоге он попал в крупную заваруху и разбогател. Почему так случилось?

До встречи с Майклом у Франклина не хватало денег даже на поход в магазин оружия

Когда видеоигры только появились, сюжет в них был ненужным отростком, аппендиксом — если есть, то плевать какой, если нет, то никто и не заметит. Люди играли, потому что могли пинать нацистов и уничтожать марсианских пришельцев. Мотивом выступала фраза сержанта или ученого, который говорил — иди вперед. Игроки шли, все были довольны.

Пока Кен Левин все не испортил.

Левин учился на драматурга и пытался найти работу в кинематографе. Но попал в игровую индустрию. Сюжетный мотив «сказали-делай» его не устраивал, поэтому он над ним посмеялся. Даже дважды. Сперва в System Shock 2, главный герой которой просыпался на космическом корабле, выполнял команды какой-то женщины и надеялся спастись. Женщина в итоге оказывалась Искусственным интеллектом, который и заварил всю кашу, а главный герой своими действиями лишь копал себе могилу.

До всех с первого раза не дошло, поэтому Левин повторил концепцию — в первом Bioshock, фраза «Would you kindly» из которого стала нарицательной.

Восторг пошел ко дну почти восемь лет назад и сюжеты в играх сильно изменились. Но главные герои постоянно слушают других людей. Аманда Рипли чуть не улетела в космос вместе с чужим, когда ею решил пожертвовать маршал Уэйтс, команды которого девушка охотно выполняла. Шей из Broken Age похищает девочек по совету волка. Айзек Кларк чуть не попадает в руки безумных фанатиков, когда слушает женщину по радио.

На фоне этих остолопов и выделяется Франклин. Он ввязался в самую опасную заварушку в своей жизни не просто так — а из-за Майкла Де Санты.

Майкл — бывший вор. Он завершил карьеру на пике и теперь живет на украденные деньги, наслаждаясь кризисом среднего возраста. У него проблемный сын, проблемная жена и никаких дел. В тот момент, когда к нему вламывается Франклин, он видит луч света — возможность вернуться к прежней жизни, глотнуть адреналина. И Франклин ему в этом помогает.

Почему? Потому что Де Санта харизматичен? Вряд ли, ему бы сбросить пару килограммов. Он уговаривает парня? Нет, Франклин сам просит ему помочь.

Так почему парень слушал бывшего вора и был готов грабить с ним банки?

Почему человек подчиняется?

Похожий вопрос задал себе Стэнли Милгрэм. Он, кстати, не безумный ученый, не психопат — лишь психолог. Милгрэм спросил себя: почему человек подчиняется другим людям, даже если их команды выходят за рамки морали?

Чтобы найти ответ, он придумал эксперимент. Ничего сложного: одна Жертва, которую бьют током; Учитель — он сидит в соседней комнате и жмет на рубильник, Экспериментатор — человек, который следит за происходящим.

Чтобы не бить человека током просто так, Милгрэм организовал тестирование. Через объявление в газете психолог пригласил обычных людей на роль Учителя — тот произносил пары слов, которые Жертва должна была запомнить. Затем Учитель читал первое слово из этой пары и еще тройку терминов — Жертва должна подобрать верную пару к первому слову. За каждый неверный ответ — удар тока. С каждой ошибкой напряжение росло. В самом начале Учитель пускал 15 вольт, но стоило Жертве ошибиться, как ее подбадривали 30-ю вольтами — и так, пока напряжение не доходило до финальной отметки в 450 вольт.

Перед тем, как приступить к эксперименту, Стэнли попросил знакомых психологов прикинуть, как много людей дойдет до конца. Как много людей способны пропустить через человека 450 вольт. Психологи сказали — ни один.

Они ошибались.

Стэнли Милгрэм без очков, без халата и без монтировки

В начале эксперимента Учитель действовал с энтузиазмом — удар в 15 вольт казался ему не таким сильным. Но когда цифры доходили до ста вольт, у него возникали сомнения. Тут вступал в игру Экспериментатор.

Без эмоций, без сожаления он говорил: «Эксперимент должен продолжаться. У Вас нет выбора». Он использовал только безличные предложения, будто эксперимент существует сам по себе. Экспериментатор принижал достоинство жертвы — тот сам виноват, что не запомнил пары слов. Также поступали нацисты: они сравнивали евреев с грызунами, вредителями, чтобы их убийство считалось как что-то приемлемое.

Учитель, несмотря на шепот совести, двигался вперед. Почему слова Экспериментатора оказывали на него эффект?

Экспериментатор не был человеком с улицы — он был ученым. А что мы знаем об ученых? Помимо того, что они носят очки, белые халаты и периодически орудуют монтировкой? Они умные. И не просто умные — они творят науку, будущее. Поэтому в глазах Учителя — обычного студента, домохозяйки, слесаря — экспериментатор был авторитетом.

А если авторитет что-то говорит, значит это правда.

Если подруга скажет вам, что есть брокколи полезно для кожи, вы отправите ее смотреть сериалы и накинетесь на индейку. Если то же самое вам скажет доктор, вы уделите обдумыванию этого вопроса хотя бы пару минут (но есть эту дрянь, конечно, не станете). Доктор же плохого не посоветует — у него образование и опыт, а что ваша подружка знает про здоровье?

Так думают люди, когда переезжают поездом бунтующих ветеранов. Так думают родители, на глазах которых врачи убивают их детей.

Так же думал и Франклин, когда знакомился с Майклом. У Де Санты были умения, опыт и дом, купленный на краденные деньги. Он был для Франклина авторитетом.

Экспериментатор видит в тебе Жертву

Но вернемся к Милгрэму. Учитель не видел Жертву, но когда напряжение вырастало, Жертва переставала отвечать, била в стенку кулаками. Учитель волновался — в основном, за себя. Он спрашивал — что будет, если Жертве плохо? Если она умерла?

Кто будет за это отвечать?

Экспериментатор говорил: «Ответственность на мне. Продолжайте». И знаете, что? Люди продолжали.

К счастью, никто не умер. Никто даже не пострадал — по крайней мере, физически. Эксперимент был подставной: Жертвой был актер, который действовал по сценарию. Настоящим испытуемым был Учитель — человек, которого пригласили в лабораторию извне.

Милгрэм хотел узнать, сколько людей воспротивятся авторитету Экспериментатора — ученого, который убеждает «продолжать эксперимент» и пошлют все к черту, а еще лучше — вызовут полицию.

Стоит ли говорить, что результат его сильно расстроил. Не как ученого. Как человека.

Это только начало

На достигнутом Стэнли Милгрэм не остановился — он провел это же исследование, но в другой обстановке, чтобы узнать, какие факторы усиливают мощь авторитета.

Сперва он поместил в комнату с Жертвой микрофон — теперь Учитель крики Жертвы, ее протесты и мольбы. Это не очень помогло — до конца дошли 25 человек.

Затем Милгрэм решил опробовать близость. Одно дело мечтать надавать кому-то по лицу, другое — сделать это.

Жертва села близко к Учителю, почти вплотную. Когда Учитель жал на рубильник, он не только слышал кричи отчаяния, но и видел боль на лице Жертвы. Он видел, как содрогались ее мускулы. Жертва даже обращалась непосредственно к Учителю с просьбой остановить эксперимент.

Экспериментатор повторял свои слова — «ответственность на мне, нужно продолжать».

Но до отметки в 450 вольт дошли 16 человек.

Это был огромный разрыв — количество отказавшихся увеличилось на 25 процентов. Милгрэм нашел главный фактор, который позволял авторитету влиять на человека. Невозможность увидеть последствия своих действий.

Чтобы подтвердить гипотезу, Милгрэм провел новый опыт. Теперь Жертва вырывалась. Чтобы продолжить эксперимент, Учитель должен был положить руку Жертвы на электроды — по сути, он не только рубил голову, но и вел заключенного к плахе.

До цифры в 450 вольт дошли только 12 человек из 40-ка.

Эти небольшие изменения для эксперимента значили очень много для людей. Когда Учитель видел результат своих действий, когда прикасался к Жертве, говорил с ней, он отказывался ей вредить. Что это — сочувствие? Нежелания смотреть, как другой мучается по твоей вине? Или это одно и то же?

Учитель держит руку Жертвы на электродах. После эксперимента этот Учитель сказал: «Вот, что я скажу. Виноваты вы. И все потому, что мне денежки-то уплачены. Мое дело маленькое: есть приказ — я его исполняю»

Многие Учителя пытались помочь жертве — подсказывали верные ответы, выделяя их голосом, давали напряжение поменьше. Но при этом они могли встать и уйти в любой момент. Могли прекратить эксперимент.

Уже после эксперимента Учителей спрашивали: почему они продолжали? Подозревали ли они, что Жертва не страдает?

Те, кто не добрались до отметки в 450 вольт говорили честно — они считали, что бьют человека током. Те, кто дошли, наоборот, пытались оправдаться, выставить себя в лучшем свете — они говорили, что подозревали об отсутствии тока. Говорили, что верили в эксперимент, верили, что Экспериментатор не даст беде случиться, что вся ответственность лежит на нем.

Эти люди врали ученым. Но что хуже — они врали самим себе.

Из-под поезда

«То лаборатория, в жизни такого не бывает. Да и испытуемых было всего сорок, что за число», — примерно так отреагировали ученые на эксперимент Милгрэма. «Война, нацисты, евреи?» — ответил тот. «Но то же война, на войне другие правила» — мало кто хочет верить, что человек так подвержен влиянию авторитета. Что он может навредить другому по чье-то команде.

Но это так.

Джин Ньюмейкер удочерила Кэндэйс в 1996 году, когда той было шесть лет. Девочка хоть и милая, но непослушная.

В 2000 году Джин обратилась к врачам, которые рассказали ей о терапии привязанности. Она гласит — привязанность, если она не сформировалась в первые два года жизни, можно «переформировать» в более позднем возрасте, нужно лишь вернуть пациента к «младенческому» состоянию. Для этого врачи собирались «истощить» Кэндэйс физически и эмоционально.

Джин поверила врачам. Они в этом разбираются. Поэтому когда ее приемную дочь били по голове, она не сопротивлялась. Когда на Кэндэйс кричали, когда накрывали ей лицо подушкой, приемная мать ничего не сделала.

Девочка просто так не сдавалась, поэтому терапевты провели процедуру «повторного рождения»: врачи замотали Кэндэйс в одеяло, обложили ее подушками и уселись на нее сверху — взрослые суммарным весом в три центнера сели на десятилетнюю девочку.

По идее врачей, Кэндэйс должна была вытолкнуть себя ногами, как при рождении. Какое-то время она извивалась, просила о помощи, но потом затихла. Спустя полчаса девочку достали и отвезли в больницу.

Кэндэйс умерла от отека мозга.

Кто виноват в произошедшем? «Врачи»? Приемная мать, которая смотрела, как душат ее дочь и ничего не сделала? Или же Кэндэйс погубила слепая вера в авторитетных, «компетентных» людей?

В 1987 году Брайан Вильсон и еще два человека легли на рельсы, которые вели к военной базе Конкорд — здесь должен был пройти поезд с вооружением для Никарагуа.

Мужчины надеялись остановить поезд.

Машинисты поезда были гражданскими. Они видели лежали на рельсах людей. Им приказали не останавливаться — они и не остановились.

Напарники Вильсона быстро убрались с рельс, но сам Брайан оказался не так ловок — он лишился обеих ног ниже колена.

Дальше — интереснее. На этой акции присутствовали военные медики. Они отказались помочь Вильсону, отказались даже доставить его на своей машине до госпиталя. Брайна спасли жена и сын, которые останавливали кровь, пока ждали прибытия «Скорой помощи» — которая ехала, к слову, 45 минут.

Сам Вильсон четыре года отслужил во Вьетнаме, он знал все о субординации и приказах — поэтому не винил ни санитаров, что бросили его истекать кровью, ни машинистов, из-за которых он лишился ног.

Он винил государство и его политику, против которой протестовал.

Казалось бы, все окончилось хорошо — никто же не умер. Но позже машинисты поезда подали в суд на Вильсона, «за унижение, нравственное страдание и физический стресс» которые он им причинил, не дав выполнить приказ без таких тяжелых последствий.

Имперские амбиции

Образ Кайло Рена еще не вытеснил из вашей памяти Дарта Вейдера? Парень с крутой маской, машина для убийства, абсолютно лишенная сочувствия — Вейдер душил подчиненных, взрывал корабли Сопротивления и наказывал сына за непослушание не ремнем, а световым мечом.

Но этот, казалось бы, абсолютно плохой парень скидывает Императора — своего учителя, авторитета — в яму. Почему? Потому что тот мучил сына Вейдера у того на глазах. Такое у любого пробудит сострадание.

Но почему оно не просыпалось у тех, кто уничтожал планеты со Звезды Смерти? Почему Империя, построенная на жестокости, не распалась изнутри? Как одному человеку удалось создать общество, которое вращается вокруг его личности?

Просто — если авторитет может влиять на одного человека, то чтобы влиять на миллионы ему нужен лишь рупор. Об этом — в следующей статье.

Смотрите также
Долго ли вы играли в Hearthstone? (тест)
Фичер
Долго ли вы играли в Hearthstone? (тест)
Получится ли из Civilization киберспортивная дисциплина?
Фичер
Получится ли из Civilization киберспортивная дисциплина?
Все, что нужно знать об ArcheAge 3.0
Фичер
Все, что нужно знать об ArcheAge 3.0
Чат выключен. Включите чат, чтобы видеть, кто есть в сети.
Отсутствует соединение с сервером. Соединение будет восстановлено автоматически.
У вас пока нет друзей.
Ваш аккаунт не верифицирован. Для верификации
укажите номер телефона.
Авторизуйтесь, чтобы общаться с друзьями.
Новое сообщение
Пользователь в игре
Рассылка новостей
Для подписки на новости укажите вашу почту
Подписаться