The Boston Major 2016 Перейти

Почему солдаты стреляют в людей?

Илья Дьяков (пользователь)

Сколько в вашей библиотеке игр, в которых не нужно никого убивать? Пять-шесть, три из которых — про Бэтмена?

Борьба человека за свою жизнь — самый распространенный конфликт в художественных произведениях. Из-за этого политики и психологи, которые хотят засветиться в новостях, часто обвиняют фильмы и игры в жестокости: мол, чему они научат молодежь? При этом эти люди забывают, какую роль в распространении жестокости играют лидеры стран и СМИ.

В новостях не рассказывают, почему люди берут в руки оружие. Почему они жмут на курок. И как они себя чувствуют, когда убирают оружие на полку и возвращаются в обычный мир.

Идеология подчинения

В армии любой страны действует простая система — приказ старшего по званию нужно исполнять. Обжаловать приказ можно позже (по крайней мере так прописано в Воинском Уставе РФ). Если солдат отказывается подчиняться, страдает не только он, но и его товарищи — а иногда и офицеры.

Еще в казарме солдат привыкает — лучше сделать, что сказали. Он перестает возмущаться, когда его заставляют убирать ванную. И он не будет возмущаться, когда ему скажут стрелять в людей.

Вступительная сцена фильма «Цельнометаллическая оболочка» Стэнли Кубрика выглядит смешно — если вырвать ее из контекста. Если же посмотреть весь фильм целиком, то смеяться совсем не хочется

Когда американские солдаты пришли во Вьетнам в 1965 году, их встретила не армия, а партизаны. Они рыли тоннели в земле, забирались на деревья, ставили в лесах мини-ловушки и почти всегда били из засады. Американцы сбрасывали бомбы с самолетов — вьетконговцы забирались глубже в ямы, а после восстанавливали силы при поддержке местного населения.

В 1968 году американская разведка сообщила — в деревне Милай (Сонгми) скрываются партизаны. Гражданских там нет. Но когда американские солдаты прибыли в Согнми, они увидели там лишь местных, которые вспахивали поле.

Солдатов США мучили страх за свои жизни, стресс от ожидания очередной засады или мины, жажда мести за убитых друзей.

Командиры — лейтенант Уильям Келли и капитан Эрнест Медина — решили: по данным разведки в деревне не должно быть гражданских. Значит, либо все местные — партизаны, либо они помогают партизанам, что еще хуже. Медина и Келли отдали приказ — спустить всех людей в ров и расстрелять из пулемета.

Солдаты подчинились. После они пошли в деревню, искать выживших — их сжигали живьем, насиловали, с них снимали скальпы.

Бойню остановил пилот вертолета Хью Томпсон и его экипаж — Глен Андреотта и Лоуренс Колбэрн. Они увидели, как солдаты с Мединой во главе окружили хижину с раненными вьетнамцами. Томпсон сказал своим сослуживцам по рации: либо они отпускают людей из хижины, либо погибают под градом пуль с вертолета.

После Томпсон вызвал вертолеты для эвакуации выживших и сообщил вышестоящим офицерам о произошедшем. Только тогда бойня прекратилась.

В тот день погибло 504 жителя деревни Сонгми.

На скамью подсудимых сел только Уильям Келли. Его приговорили к пожизненному сроку. Капитан Эрнест Медина просто ушел в отставку.

Фильм «Взвод» Оливера Стоуна тоже про солдат во Вьетнаме

Помните Жертву, которую по приказу Экспериментатора бил током Учитель? Учитель спрашивал, кто будет отвечать, если с Жертвой что-то случится. Экспериментатор отвечал: я.

Для сравнение — вот что сказал Уильям Келли спустя сорок лет после происшествия в деревне:

«Я сочувствую всем, кто пострадал в деревне Милаи, и прошу извинения у всех вьетнамцев за эту трагедию. За то, что сделали американские солдаты. Если Вы спросите, почему я не защитил их, мне придется ответить, что я был лейтенантом, и осознаю, что глупо выполнял приказ офицеров высшего командования.»

Влияние окружения

Вечный вопрос. Кого винить — солдат, которые нажали на курок, или командиров, которые отдали приказ стрелять? На самом деле есть третий, не менее важный виновный. Окружение.

Филип Зимбардо — еще один любитель ставить людей в неловкое положение

Филип Зимбардо — психолог, как и Стэнли Милгрэм. Он работал в Стэнфордском университете, и испытуемых для своего эксперимента набирал там же. Зимбардо разбил студентов на две группы: первую он посадил за решетку, вторую назначил надзирателями.

Психолог хотел проверить, как изменятся люди в атмосфере вседозволенности.

Друзья и сокурсники вчера — враги сегодня. Надзиратели нацепили зеркальные солнцезащитные очки, взяли в руки резиновые дубинки и принялись блюсти порядок. На утренних и ночных перекличках они заставляли заключенных петь, танцевать, раздеваться до гола. Провинившихся бросали в чулан, переставали кормить, отнимали матрасы — заключенные спали на бетоне.

Сам Зимбардо так втянулся в эксперимент, что из наблюдателя превратился в начальника тюрьмы. Он отговаривал заключенных выйти из эксперимента (они могли сделать это в любой момент). Когда к студентам приходили родители, Зимбардо делал все, чтобы заключенные не проболтались о том, что с ними происходит.

Эксперимент продлился лишь шесть дней.

Шесть дней понадобилось для того, чтобы обычные студенты превратились в жестоких надзирателей, которые кричали на заключенных, били их и унижали. Даже сам Зимбардо — ученый и психолог — не заметил происходящего, пока подруга не ткнула его носом.

Позже Зимбардо писал, что именно атмосфера вседозволенности, возможность скрыть свое лицо (солнцезащитные очки), дегуманизация заключенных (за людей их не считали) привели к тому, что надзиратели стали пускать в ход руки уже на второй день эксперимента.

Студенты-надзиратели не были садистами. У них не было жестоких наклонностей. Они просто попали в окружение, где жестокость считалась нормой.

Мужчина отказывается «приветствовать» Гитлера

Так кого винить — человека, который нажал на курок или человека, который отдал приказ стрелять? Виноваты оба. Но еще больше виноват тот, кто создал окружение, в котором убийства и безумства — норма.

Когда Гитлер пришел к власти, он создал систему, которая крутилась вокруг него (то же самое проделает Джим Джонс спустя тридцать лет). Он подбрасывал дрова в пожар национал-социализма, который захватывал страну.

Гитлер приказал убивать евреев. Его приказы шли вниз по цепочке исполнителей. Офицеры ставили на них свои подписи, посылали на казнь тысячи человек по одной причине — не они несли ответственность.

Что же солдаты, которые смотрели приговоренному в глаза?

Пятьсот человек из Гамбурга — пожилых отцов семейств, учителей, фермеров — определили в батальон 101. Это были люди без военного опыта, которые и в обычную армию-то не попали. Их отправили в Польшу. Уже на месте им дали задачу — уничтожать евреев. При одном важном дополнении — любой солдат мог отказаться от участия в казнях.

Отказалось больше половины солдат.

Но к концу рейда почти все они согласились убивать людей. Все потому, что новоиспеченных палачей мучила совесть и они уговаривали(курсив) своих товарищей присоединиться к ним. А командиры говорили тем, кто отказался — «что о вас подумают другие?»

Солдаты считали себя последним звеном в длинной цепи — в цепи, где виноватый находится на самом верху. Солдаты стреляли, потому что считали, что не несут ответственности.

Но они забывали, что достаточно выпасть одному звену — и вся цепь распадется.

Бремя воспоминаний

Джеймс Сперри учился в школе, играл в гольф и подумывал связать со спортом свою жизнь. Но 11 сентября 2001 года он понял, что есть вещи поважнее, чем клюшка. Он закончил школу и ушел в армию.

Сперри было 17 лет, он ничего не знал о войне — только то, что видел в играх и кино. Сам он сказал, что хотел «идти вперед и вышибать двери». Но в лагере новобранцев с него сбили спесь — сперва Джеймса обрили, а затем на протяжении тринадцати недель гоняли бесчеловечными тренировками. Вечером Сперри падал в кровать, а утром просыпался по крику сержанта, бежал в ванную и прорывался к раковине.

Чтобы сбросить стресс, солдаты дурачились — устраивали показы мод. Вышагивали друг перед другом в снаряжении, в трусах с бронежилетом, а то и вовсе с одной лишь флягой в руке.

Джеймс подружился со многими сослуживцами, но в особенности с Фернандо Хэнноном, который, по словам Сперри, считал свадьбу самым счастливым событием в жизни человека. Хэннон часами рассказывал, как будет выглядеть его свадебный торт, как будет сидеть гости — прямо как девчонка.

Хэннон был первым другом, которого потерял 19-летний Сперри.

Домой Джеймс вернулся не с медалями, которыми хотел бы гордиться, а с воспоминаниями, от которых хотел бы избавится.

В добавок Сперри получил травму головы. Из-за нее он принимал лекарства от бессонницы, от головной боли, от кошмаров, от приступов ярости и таблетки для поддержания нормального уровня адреналина.

Хуже всего, что эта травма лишила Сперри главного — эмоций. Он больше не чувствовал ничего. Ни к своей жене, ни к своей дочери.

Сперри заливал проблемы спиртным и гонял на мотоцикле, но и это не помогало. Однажды он решил сунуть голову в петлю. Только мысли о дочке Ханне заставили его передумать и обратиться в центр психологической помощи ветеранам.

Не все солдаты успевают одуматься — в Америке примерно 6000 бывших военных убивают себя каждый год

Впоследствии Сперри стал наставником для раненых бойцов и даже посетил Белый Дом по приглашению Барака Обамы. Но возвращение к нормальной жизни стоило ему семьи (Джеймс развелся с женой), потери друзей и, самое главное, эмоций.

И Сперри такой не один. Хью Томпсон, пилот, что остановил бойню в Сонгми, попал в немилость к своим командирам — его посылали на самые опасные задания. Вертолет Томпсона сбивали пять раз. Сам Хью получил травму позвоночника, ушел из армии, и, как Сперри, мучился от психологических проблем.

Лейтенанта Уильяма Келли ждала другая судьба. Его пожизненный срок превратился в двадцатилетнее заключение. Он провел три года под домашним арестом в разных казармах, затем попал под амнистию, вышел на свободу и стал бизнесменом.

Келли напоминает тех людей в эксперименте Милгрэма, которые били Жертву напряжением в 450 вольт, а затем уверяли ученых, будто знали, что никакого тока нет. Знали, что никто не страдает. Знали, что они не несут никакой ответственности.

Слишком много данных!

На дворе — век информации. Каждый может узнать все, что захочет. Но обилие информации сделало людей привередливыми. Мало кому интересно копаться в хрониках и читать старые статьи — это просто скучно.

На помощь, как всегда, приходят истории.

Сначала люди рассказывали друг другу сказки, потом стали записывать их в книги. Затем настал черед кино. Теперь подключились и видеоигры.

Истории всегда помогали ощутить себя в шкуре другого человека, перенять его опыт или просто узнать что-то интересное. Истории задают неудобные вопросы, которые часто оставляют без ответа — чтобы человек сам смог его отыскать.

Всегда будут простые истории, которые созданы лишь для развлечения. Натан Дрейк всегда будет просто парнем, который убивает соперников ради сундука с золотом, военный из Call Of Duty всегда будет слушать, что ему говорят по рации.

Но другие истории, как история Мартина Уокера из Spec Ops: The Line или история Солида Снейка из Metal Gear Solid, будут задавать неудобные вопросы.

Нам лишь останется отыскать на них ответ.

Смотрите также
Как Civilization стала одним из главных PC-эксклюзивов
Фичер
Как Civilization стала одним из главных PC-эксклюзивов
Самые уютные игры для дождливой погоды
Фичер
Самые уютные игры для дождливой погоды
Безумное веселье в Battlefield 1
Фичер
Безумное веселье в Battlefield 1
Чат выключен. Включите чат, чтобы видеть, кто есть в сети.
Отсутствует соединение с сервером. Соединение будет восстановлено автоматически.
У вас пока нет друзей.
Ваш аккаунт не верифицирован. Для верификации
укажите номер телефона.
Авторизуйтесь, чтобы общаться с друзьями.
Новое сообщение
Пользователь в игре
Рассылка новостей
Для подписки на новости укажите вашу почту
Подписаться