Сталкер и Ленин

Георгий Курган (редакция)

Несколько слов о культурных аномалиях, в которые может угодить S.T.A.L.K.E.R. 2 в наше непростое время

Со S.T.A.L.K.E.R. 2 все очень интересно, потому что вообще непонятно, какой может быть эта игра в современных реалиях. За 9 лет, прошедших с выхода последней части, изменилось слишком многое. Оригинальная трилогия стала популярной не только в СНГ, но и на Западе по нескольким ключевым причинам. Безусловно, это была действительно амбициозная игра: открытый мир, противоборствующие группировки, свобода выбора, модификация оружия — примерно все, с чем сегодня ассоциируется, скажем, серия Far Cry, в прошлом десятилетии уже было в S.T.A.L.K.E.R.

Но нашлось и кое-что еще, чего не было у Far Cry: почти идеальный научно-фантастический сеттинг с узнаваемым постсоветским колоритом. Игра GSC успешно экспортировала на запад и восток главные мемы из условной категории Soviet Russia. «Калашниковы» и «Макаровы», водка с тушенкой под гитару у костра, треники с лампасами, противогазы. При этом без «клюквы», а даже наоборот — с правдоподобно воссозданной архитектурой Припяти и окрестностей, с экзоскелетами и лучевыми винтовками. Для более искушенных игроков были очевидные смысловые отсылки к «Сталкеру» Тарковского и далее — к «Пикнику на обочине» Стругацких. Все это под знаменателем одной из главных трагедий советской истории — Чернобыльской катастрофы.

Кстати, разработчики у серии, по всей видимости, будут новые: предыдущая команда от GSC по большей части, напоминаем, отделилась

Для русскоязычного игрока в S.T.A.L.K.E.R. закрывал целый список гештальтов. Эпических масштабов игра, сделанная в Киеве на собственном движке (тогда этим почему-то особенно гордились), с инновационным геймплеем и идеальным балансом между научной фантастики и ностальгией по общему прошлому — это и был мифический «русский Fallout», которым грезили (и продолжают грезить) наивные постсоветские разработчики. Тот факт, что «Fallout» на самом деле был украинским, конечно, в то время никакой роли не играл: языковая общность и общая советская мифология позволяли испытывать гордость за S.T.A.L.K.E.R. любому игроку от Бреста до Владивостока. Мы и гордимся.

Но нетрудно представить, что если бы такая игра вышла в 2018-м, к ней бы, скорее всего, возникли вопросы. Потому что на Украине, где использование коммунистической символики преследуется по закону, трудно представить себе игру, начиненную именно этой символикой и в которой есть памятник Ленину. И даже если убрать все серпы и молоты заодно с Лениным, в игре все равно останется советская архитектура, останки советских автомобилей, советское оружие, советская одежда и техника. Не говоря уже о Стругацких с Тарковским. Игра буквально растет из советского наследия, и что будут делать с ним украинские разработчики в реалиях нового времени — большой и интересный вопрос.

Плакаты открыто агитируют за советскую власть. От 5 до 10 лет лишения свободы по современным украинским законам

Смысловые коллизии возможны не только с прошлым, но и с настоящим. Не то чтобы я специально на что-то намекал, но происходящее в S.T.A.L.K.E.R. вообще вызывает сегодня ненужные ассоциации. Вы только вдумайтесь в сюжет: самостоятельно вооружившиеся мужчины объединяются в группировки по идеологическим соображениям и ведут кластерную войну за контроль над участком территории Украины. Кругом разруха, бандиты, избы, панельные многоэтажки, амбары, БТРы, бомбоубежища, заброшенные НИИ и заводы, бетонные заборы и нарезные батоны. Если сегодня выпустить игру с таким сеттингом и сюжетом, то почти наверняка кто-нибудь где-нибудь оскорбится, а игру где-нибудь запретят. И это как минимум.

Возможно, разработчики будут стремиться держаться подальше от политической повестки, но есть два обстоятельства. Во-первых, в 2018 году политическая повестка вклинивается в игровую индустрию гораздо чаще и агрессивнее, чем в 2009-м, и этот процесс вряд ли остановится. Во-вторых, сам Сергей Григорович, судя по всему, придерживается довольно активной политической позиции: полтора года назад он отказался ехать на IT-форум СПбГУ, мотивировав это тем, что «я гражданин Украины, а с РФ у нас война».

Если геймплей S.T.A.L.K.E.R. 2 вполне возможно осовременить, то что делать с сеттингом, не вполне понятно. Вариантов у GSC не так много и все они не кажутся хорошими. Если оставить все как есть или адаптировать игру под современные политические реалии, будет множество недовольных. Не на Украине, так в России. Не депутаты, так казаки. Не по-русски, так по-английски: в оригинальной игре, напомним, не было ни женщин, ни чернокожих, не говоря уже о трансгендерах. Прогрессивные западные издания за такое подвергают обструкции (собственно, местами процесс уже пошел). Можно придумать нечто совершенно иное: перенести действие игры в другую временную эпоху, на другую планету или в еще более дикий вариант параллельной реальности, с условными чернокожими женщинами неопределенной сексуальной ориентации. Здесь простор для фантазии будет максимально широким, но не факт, что это будет хоть как-то напоминать S.T.A.L.K.E.R.

S.T.A.L.K.E.R. настолько всенароден, что скриншотами из него часто иллюстрируют интернет-мемы про суровых славян

Предположительно, игра выйдет в 2021 году. Что будет в новостях и в головах к тому времени — страшно даже представить. И потому наблюдать за развитием ситуации вокруг второй части S.T.A.L.K.E.R. вдвойне интересно. Мы надеемся, что трезвые головы победят везде — как в стане разработчиков, так и среди их возможных критиков. Ведь в случае со S.T.A.L.K.E.R. 2 важно другое — чтобы игра получилась такой, какой про нее высказывался Григорович год назад: «выйдет либо как очередное значимое культурное событие человечества, либо никак». Если, конечно, под «значимым культурным событием» не имелся в виду большой скандал.

1 из картинок Открыть оригинал